– Потому что он не умел держать руки около собственного тела, – хмыкнула я.
– Вот как? – понимающе улыбнулся Смерч. Видимо, у него руки тоже шебутные были и жили своей жизнью в подростковом возрасте, да и сейчас тоже.
Я сделала страшные глаза:
– Ну, ты понял, он начал конкретно приставать, а моя нежная детская…
– Бурундуковская… – вставил парень.
– …психика не выдержала этого. Эй! Прекрати уже! Я выйду замуж и поменяю эту идиотскую фамилию на нормальную. Это Федьке всю жизнь мучиться. И Насте теперь. – Я хмыкнула.
– Думаешь, он комплексует по поводу фамилии? – засмеялся Смерч.
– Кажется, нет. По-моему, парни просто без ума от своих фамилий, даже если она звучит совсем дерьмово, – хмуро отозвалась я. – Ваши фамилии вам всегда нравятся, и вы даже не думаете о том, чтобы их поменять.
– Маш, да мы вообще не дураки, – отвечал он мне чересчур вежливо, явно взяв на себя обязанность сказать веское слово за всех своих собратьев по несчастью, то есть по полу. – Знаешь, нежность у меня всегда ассоциировалась с глупостью.
– В смысле?
– В прямом. Девушки очень нежные, но слегка глуповатые. Спорим, ты в своем лагере продолжала встречаться с пареньком, который тебе не нравился, потому что тебе не хотелось отставать от других девчонок в отряде?
– Какой ты умный. Это естественное желание, между прочим. У мужиков оно тоже встречается, если ты не заметил. Не отставать от других и показывать свою крутость. Что, скажешь, это не так?
– Есть такие, – легко согласился Дэн. – Значит, он распускал руки и не нравился тебе этим?
– Не совсем.
Он не то, чтобы был страшным или противным, просто я понимала, что он – не мое. Не мое, и все. И целоваться с ним было как-то не ахти. Или мне просто встречались такие, с которыми целоваться было не очень.
– Я лучше их, правда? – подмигнул мне Смерчик.
– Неправда. Ну ладно, ладно, не строй такое лицо, ты классный. – Я тряхнула волосами. – Давай, приедем сюда в июле?
– В середине или ближе к концу, – чуть подумав, ответил Дэн. – В начале июля не смогу, Бурундучок, прости.
– Поедешь куда-то? – спросила я ревниво.
– В Галаз[10].
– В Галаз? Городок на Черном море? – вспомнилось мне. Галаз – курортное известное местечко с греческим названием, которое сократили, как могли, на русский манер, располагающийся в субтропиках.
– Да. Улечу в конце июня, у нас билеты на двадцать шестое, – отозвался задумчиво Смерчинский.
– А у нас сессия только тридцатого закончится, будет последний экзамен, – вспомнилось мне. – А с кем летишь?
– Один.
