– Ты и рисуешь, и умеешь готовить, и иногда так активно… хочешь общаться.
– Этого не я хотела!
– А кто? – И парень рассмеялся.
– Точно? – подозрительно уточнила девушка.
– Послушай меня. Я уже говорил тебе, что ничего не было, когда ты полуголая выбежала из ванной, – сказал Никита. – Я не люблю повторять дважды.
А потом он был так удивительно добр, что довез девушку до дома.
В этот день они больше не ссорились. А на следующий Ник действительно дал ей обещанные деньги: специально открыл счет для своей так называемой подруги с малиновыми губами и небрежно вручил ей пластиковую банковскую карточку при встрече, сообщив пароль.
В последующие дни Ника стала опасаться Никиту чуть меньше, чем обычно, и когда парень звонил ей на мобильник, перестала вздрагивать или злобно смотреть на экран телефона. Девушка даже случайно обозвала его дядей Укропом однажды. И тут же испугалась, что Кларский за это хорошенько двинет ей по челюсти, но он только покачал головой, провел пальцами по ее шее, вроде как с намеком. И на виду у кучи народа – знакомых его брата, перед которыми они вновь играли пару, поцеловал ее: не нежно, конечно, а властно и немного жестковато, чуть сильнее, чем нужно сжав свои руки на ее талии.
Для нее стал вполне обычным делом тот факт, что он ее целует.
Ника вообще решила, что ко всему (и ко всем) со временем можно привыкнуть. Никита решил то же самое. И даже подумал, что все уж и не так плохо, как могло бы быть.
Я, сонная и злая, в понедельник притащилась в университет к десяти часам – на консультацию перед будущим экзаменом.
Полвоскресенья мне пришлось проучить билеты, сегодня и завтра я планировала делать тоже самое, чтобы в четверг преподаватель не отправил меня пинком на пересдачу. Билетов же было грандиозное множество – целых семьдесят.
Первой, кого я встретила в универе, была Марина. Доброй и радостной я ее назвать не могла, поэтому, поздоровавшись с ней, осведомилась:
– Что это с тобой?
– Я чувствую себя неполноценной, – с легкой грустью отозвалась Марина. Хитринки из ее глаз куда-то делись, желание смеяться и улыбаться – тоже.
– В смысле?
– Ну почему он так со мной обошелся?
Я только вздохнула. Моя темноволосая подруга переживала из-за субботнего свидания с зеленоволосым тупицей по имени Господин Вишенка. А ведь я ее предупреждала, что он – отменный псих, но она стояла на своем и утверждала, что Черри – классный."
"Этот классный в субботу вечером, когда я ушла со Смерчем, как оказалось, пригласил Марину на свидание.
