Он что-то неразборчиво произнес во сне, и его голова резко повернулась к другому плечу, словно от удара. Никита вновь что-то едва слышно прошептал.
Девушка заволновалась, слезла с дивана и, осторожно и тихо ступая, подошла к Кларскому. Как только она приблизилась к нему, светловолосый парень моментально проснулся: резко открыл глаза и с недоумением взглянул на гостью, вначале явно не поняв, что Ника забыла в его квартире, в которую он, кстати говоря, девушек не приводил. Даже Ольгу.
– Ты в порядке? – спросила его Ника настороженно. – Тебе что-то плохое снилось?
– Ты! Как ты сюда… А, моя милая наркоманка. Хорошо догналась вчера? – Никита встал и оказался напротив нее. – Нормальное самочувствие?
– А, да… Вроде.
– Точно?
– Кажется, – Ника, как маленькая девочка, подергала себя за край его майки, что была надета на ней.
– Тогда вали домой, – велел Никита.
– Что?
– Одевайся и уходи. Ты мне надоела.
От злости Нику едва не затрясло. Что он о себе возомнил? Совсем у него мозги через невидимые отверстия в черепе вытекли?
– Не беспокойся, я уйду, – сухо отозвалась девушка.
– Нет, стой, – вдруг сказал Ник.
– Что еще?
– Умеешь готовить?
– Умею.
– Останься и сделай мне завтрак, – как о чем-то само собой разумеющимся сказал Никита. – Как благодарность за то, что я вчера от тебя натерпелся.
Карлова косо взглянула на парня, глядящего в пол, и медленно кивнула.
– Ты все-таки моя девушка, как-никак, должна же ты меня покормить после совместной ночи, – пожал он плечами.
– И, так и быть, я довезу тебя до дома.
– А универ… Тебе туда не нужно?
– Нет. Я примерный мальчик. Учусь хорошо и получаю автоматы. – Он улыбнулся краешком губ. – Но вообще сегодня воскресенье. А по воскресеньям я привык отдыхать от учебы.
«Хорошо учусь. Получаю автоматы. По воскресеньям отдыхаю от учебы. И торгую наркотой», – мысленно добавила про себя Ника, которая училась кое-как и автоматов почти не получала.
Но завтрак ему приготовить она все же решилась: совсем простой, без излишеств, так, как умела. Но, кажется, завтрак получился вкусным. По крайней мере, Никита не высказывал претензий по поводу его вкусовых качеств. Он больше не возникал, просто сидел за кухонным столом, положив на него локти, и наблюдал за действиями Ники, как охотник за дичью – с тем только условием, что дичь эта находилась под защитой зоопарка.
