Игра в любовь

Стэн никогда не говорит о том, что чувствует… это-то и понятно, – она вздохнула, расправляя салфетку на столе. – Но ты не по словам суди, а по поступкам. Они говорят больше самых сладких речей.

– Наверное, вы правы.

– Знаешь, – внезапно произнесла госпожа Бланк и замялась, словно подбирая слова. – Стэн… он только с виду такой сильный, невозмутимый. Ему очень не хватает любви, тепла, отношений. И я очень рада, что в его жизни появилась ты.

Я смутилась еще больше.

– Спасибо.

– Мне кажется, что ты поможешь ему открыться.

– Вы мне льстите, – попыталась отшутиться я.

– Нет, я вижу. Он уже становится другим.

Я уже хотела спросить, в чем это выражается, но не успела.

– Секретничаете? – раздался вдруг рядом голос Стэна.

Он и сам возник на пороге взъерошенный, сонный, в обычных шортах и свободной немного растянутой футболке.

– Доброе утро, Стэн, – вскакивая, произнесла женщина. – Завтрак?

– Кофе. Много кофе, – отозвался Бесфорт с улыбкой, подходя ближе.

От его взгляда по телу прошла такая дрожь, словно я на сквозняке сидела.

– Привет. Ты почему меня не разбудила? – спросил он, вставая рядом и опираясь одной рукой о стол, другой – о стул, где я сидела, снова беря меня в плен.

Меня моментально окутало его тепло и запах, напоминая о прошлой ночи. Я сглотнула, нервно улыбнулась и ответила, очень стараясь не краснеть при этом.

– Ты так сладко спал. Не хотела тебя будить.

А Бесфорт меня словно не слышал, медленно наклоняясь.

– Я бы не обиделся, если бы разбудила, – прошептал он мне прямо в губы, прежде чем поцеловать.

Ведь поцеловал как надо. Так, что голова закружилась и бабочки в животе запорхали, и сердце заколотилось так, что еще немного, и выпрыгнуло бы.

И это при госпоже Бланк. Хотя… чего я удивляюсь, это же для нее весь этот спектакль. То, что мы немного изменили правила, не означает, что игры больше нет.

– Доброе утро, – прошептал Стэн, отрываясь от моих губ, и замер, смотря так, словно хотел что-то найти, рассмотреть в глубине моих глаз.

Я смутилась еще больше, отводя взгляд и нервно улыбаясь.

– Доброе.

Бесфорт еще потоптался рядом, словно хотел что-то сказать, но так и не сказал. Вздохнул, чмокнул меня в щеку и отошел.

– А меня завтраком кормить будут? – весело спросил он, но я все равно уловила едва заметные грустные нотки.

Или, может, мне показалось?

– Конечно, – засуетилась женщина. – Я и кофе твой приготовила.

Завтрак прошел тяжело.