Игра в любовь

– Да? Странно. Чувствую себя лучше, словно прошло несколько часов.

– Пришлось немного над тобой поработать, – отозвался мужчина.

– Что значит «поработать»? – встревожилась я.

– Ничего особенного. Небольшое заклинание от похмелья, которое должно побыстрее вывести алкоголь из твоей крови.

– Не знала о таком.

– Ты просто не пила всю ночь, а потом не бежала рано утром на работу. Пришлось хорошо постараться, чтобы создать действительно хорошее заклинание с минимальным набором побочных эффектов.

– Не знала, что ты умеешь создавать заклинания, – задумчиво протянула я.

– Сказал же уже – ты мало обо мне знаешь. Но мне интересно другое. Что же такого страшного случилось между тобой и твоим Патриком, что вы поругались? Ты же даже из-за его помолвки с этой… как ее?

– Мэри, – подсказала я.

– Точно, Мэри. Ты не поругалась с Даором из-за Мэри. Тогда что же тебя так спровоцировало?

– Патрика повысили. В четверг он перешел на новую должность.

– И, я так понимаю, ты узнала об этом не от него.

– Коул сказал, – со вздохом призналась я, ненавидя Бесфорта за его проницательность.

– Тот придурок, который пытался тебя споить?

– Тот самый. Понимаешь… Патрик сказал, что я его достала своим дипломом, знаниями, практикой. Что я с этими всеми бумажками и грамотами совершенно никому не нужна. Мне стоит перестать прыгать выше головы и опуститься на землю.

Ну вот, высказалась. А легче все равно не стало."

"– И что ты? – после небольшой паузы спросил мужчина. – Все еще хочешь вернуть своего Даора?

Вернуть?

Я замерла, пытаясь представить себе картину, то будущее, о котором столько мечтала.

– Нет… Я не хочу возвращать Патрика. Может, он и прав.

Я отвернулась к огромному окну, наблюдая за вспышками света. Там за стеклом раскачивались под потолком клетки с волшебницами. Никогда бы не подумала, что буду завидовать их свободе, силе, равнодушию к чужому мнению.

– Мне все говорили, что я лезу не в свое дело, – продолжила я в полной тишине. – Родители, Даг, подруги.

– Неужели сдалась? – недоверчиво переспросил Стэн, и в бирюзовом взгляде явно читалось осуждение.

– Да пошел ты, – вспыхнула я, опираясь ладонями о кровать.

Рывок, и я попыталась встать.

Но тело… это проклятое тело вновь подвело.