Игра в любовь

И еще я точно знала, что это не тело предавало меня в этот момент. Нет, это я устала быть хорошей и правильной. Мне хотелось почувствовать себя другой, немного сумасшедшей, не боящейся совершать глупости, живой, желанной. Удивительно, но сейчас с Бесфортом я чувствовала себя именно такой.

Его руки перестали причинять боль, отпустили, чтобы вновь коснуться, провести по талии, бедрам, от чего сердце начало биться еще быстрее. Прижимая к себе, заставляя почувствовать всю страсть и желание.

Ведь желание не означает любовь.

Это просто похоть и жажда.

Стэн не ограничился лишь моими губами. Оторвавшись на мгновение, слегка прикусил мочку уха, спустился вниз по шее, оставляя после себя на коже горящую дорожку.

Я выгибалась в его руках, даже не думая сопротивляться, полностью растворившись в новых для себя ощущениях.

Пока не…

– Прошу прощения.

Наверное, ведро ледяной воды, скинутое на голову, не повлияло бы так сильно.

Дернувшись, я попыталась вырваться из его рук. Но куда там. Бесфорт вцепился в меня мертвой хваткой.

А в глубине бирюзовых глаз странная растерянность и непонятный гнев. То ли на меня, то ли на себя.

– Телефон забыл, – произнес господин Эймур. – Стэн, я все понимаю. Но на вас смотрят.

Ой! Как-то я не подумала о том, что мы в ресторане и целуемся на глазах у всех! Это хорошо, что моих знакомых здесь точно нет. Но все равно как-то неловко.

Все те несколько минут до его ухода мы стояли словно статуи – застывшие, напряженные.

– Пусти, – прошептала я, когда мегабосс ушел.

Бесфорт не стал возражать.

Медленно, словно нехотя, разжал руки, отступая. Я тут же вернулась за столик, пытаясь пригладить волосы. Чувствуя, как горят не только щеки, но и губы. Мне очень хотелось коснуться их, проверить, так ли они увеличились и опухли, как мне кажется. Но сдержалась.

Бежать я не собиралась. Не уверена, что вообще сейчас могла куда-то бежать. Ноги дрожат, в голове все шумит, а состояние такое, словно я не целовалась, а подхватила лихорадку.

– Извиняться не стану, – произнес Бесфорт, присаживаясь напротив, положив мою сумку рядом с собой.

Как бы он ни старался выглядеть уверенным и даже самодовольным, я видела странную растерянность в его глазах, замечала неловкие, немного нервные движения.

– А за что ты должен извиняться? Сам же сказал, что поцелуи входят в наш договор. Это ты меня извини, не стоило на тебя срываться. Все-таки увольнение сильно на меня повлияло. Еще и растерянность. Я просто не ожидала, что Эймур твой… коллега.

Говорить было тяжело.