Игра в любовь

И Патрик считал меня именно такой.

– И поэтому назвал наркоманкой и решил упрятать меня в психушку? Что дальше? Захочешь дар запечатать? – процедила я.

– Я очень надеюсь, что до этого не дойдет.

Это я уже вытерпеть не смогла.

– А может, все дело в том, что ты потерял любимую игрушку?

– Какую игрушку?

– В моем лице! Что такое, Патрик? Надо подготовить какой-то проект и тебе страшно нужна помощь, да? Сам не справляешься?

– Ну знаешь, – тут же оскорбился Патрик. – Я помочь тебе хочу, а ты…

– А я уже большая девочка.

– Какой еще праздник?

– Помолвочный обряд! Я выхожу замуж! – рявкнула я, отключаясь.

Никогда не думала, что могу так разозлиться, меня буквально трясло от гнева. Я даже не сразу поняла, что машина остановилась у обочины.

– Ты как? – тихо спросил Бесфорт, внимательно за мной наблюдая.

В глубине бирюзовых глаз – настоящая тревога и сочувствие.

– Я дура. Самая настоящая дура. Как я раньше не замечала, – прошептала я, неожиданно всхлипнув.

Стэн тяжело вздохнул, потянулся вперед и неожиданно обнял, позволяя мне уткнуться носом в его грудь.

– Ты не дура, – осторожно проводя по моим волосам, тихо произнес мужчина. – Ты просто хорошая, верная и… правильная. А этим все любят пользоваться. Так что не смей винить себя. Это не ты, это они все вокруг идиоты.

Я кивнула, полностью соглашаясь. Но ответить не могла, слишком першило в носу, да и ком у горла был размером с большой такой булыжник.

– И ты? – наконец удалось произнести мне.

Бесфорт тихо хмыкнул:

– И я. Я тоже идиот.

Плакать я не собиралась. Не дождутся. Мне просто… просто надо было так посидеть, почувствовать чужое тепло и поддержку. И только.

– Ты как? – осторожно спросил Стэн спустя пару минут.

– Хорошо, – прохрипела я, отстраняясь.

Он протянул руку, касаясь моей щеки и стирая одинокую слезу, которая запуталась в ресницах. Крохотная капелька моих разбитых надежд.

– Знаешь… лучше вот так сразу узнать, чем потом мучиться.

– Наверное, ты прав. Но от этого не менее больно, – отозвалась я, грустно улыбнувшись. – Не хватало еще, чтобы слухи о моей зависимости добрались до родителей.

– Только пусть попробует хоть слово сказать, – неожиданно резко произнес Бесфорт, вновь включая зажигание.

– И что ты сделаешь? Побьешь?

– О нет, – хищно улыбнулся он, сверкнув пламенем в глазах. – Руки марать я не стану. Поверь, есть другие, не менее болезненные способы его уничтожить.