Подхватил пальцами огурчик интеллигентного, маленького размера и, поднеся и то и другое ко рту, замер, вопросительно глядя на Ника.
Ник поднял свою рюмочку.
— Так что, скоро разбогатеем? — ехидно-шутливо прошептал Сахно и, приподняв на секунду рюмочку, опрокинул ее в рот.
Звякнул дверной колокольчик, и они оба обернулись к двери. Там остановился в проеме какой-то немец с озадаченным лицом. Разглядев двух посетителей, он громко спросил что-то по-немецки.
— Чего он? — поинтересовался Сахно.
— Машина наша ему мешает, — перевел Ник.
— Говорит, не может выехать.
* * *— Мать его! — разозлился Сахно.
Он встал из-за стола, прошел мимо немца в открытые двери.
Ник спокойно наблюдал, как Сахно отъехал на лимузине куда-то в сторону и тут же мимо окон ресторана проплыл огромный автобус, полный пенсионеров.
Когда автобус исчез, за окнами ресторана появился приятный глазу вид на другую сторону речушки — такие же пряничные домики, вывески с витиеватыми названиями. И главное — не было видно похоронного лимузина, так горячо любимого Сергеем.
Но эта радость Ника была преждевременной. Уже через минуту черный лимузин задним ходом заехал на свое прежнее место, перечеркнув приятный вид из окон ресторана.
— На хера такие широкие автобусы делать?! — раздраженно бросил он, присаживаясь за стол.
Налил себе «успокоительную» рюмочку, выпил и возвратил взгляд на Ника, который в этот момент погрузился в свои мысли, вызвавшие в нем вдруг неуверенность. Он прокрутил в памяти утренний телефонный разговор, такой конкретный и понятный.
Нет, задача была поставлена по-военному ясно, но что-то другое вызывало внутреннее сопротивление, растерянность. Ник понял причину — их задание можно было назвать и другим словом — провокацией. И здесь, столкнувшись с объектом провокации — старичком совершенно безобидного вида, который кроме гордого звания хозяина ресторана был еще и поваром, и официантом одновременно, в мысли Ника закралось сомнение. С ним, с этим сомнением, надо было бороться.
Ведь и сомнение-то было слабеньким, чем-то из прошлого, легкого и понятного.
Теперь ведь он уже не военный, теперь мир вокруг намного сложнее и многие вещи и люди не соответствуют своим именам. Да и этот старичок, с виду простой и приветливый, почему Ник должен переживать за него? Если он ни в чем не запачкан, то и бояться ему нечего, и за него волноваться не стоит. То, что сказал Сахно по поводу ресторана-прачечной, вполне может оказаться правдой.
Короче, надо делать что сказали, и все выяснится.
