Черепаха окунула маленькую мордочку в блюдце с молоком, и удовлетворенный Сергей подошел к столу. Открыл водку и налил по стопочке. Потом заглянул в холодильник и вытащил оттуда кусок колбасы.
— Ну что, за собак! — он поднял свою стопку. — Помянем! Чокнулись и выпили одним глотком.
— На поминках не чокаются, — сказал Ник.
— Да какие же это поминки, — Сахно пристально осмотрел стол. — Это так, праздничный обед. Надо же расслабиться!
Он взял в руки маленький острый нож с черной пластмассовой ручкой. Уложил буханку на блюдо, и в его лице Ник вдруг увидел враждебную сосредоточенность.
Он смотрел на буханку хлеба, как на врага, которого готовился убить. Медленно занес нож над хлебом, прочертил взглядом узкую окружность по центру буханки и четким движением конвейерного робота вырезал кружок корки. Подцепил его лезвием ножа, поддел пальцами и оглянулся на бутылку водки.
— Налей!
Ник разлил по стопкам.
— Давай, — Сахно приподнял свою стопку. — За светлое будущее!..
Выпив, он закусил кружком хлебной корки и возвратил свой взгляд на буханку.
— Открывай вино!
Ник передал Сергею первую бутылку и стал следить за уже знакомым ритуалом, во время которого Сахно, казалось, становился совершенно другим человеком, еще менее понятным и предсказуемым, чем обычно.
Буханка приняла в себя только полторы бутылки. Красное вино остановилось и заблестело маленьким круглым озерком на месте вырезанной корочки.
На лице Сергея прочитывалось явное раздражение. Он смотрел на оставшееся во второй бутылке вино и покачивал головой.
Потом обернулся к Нику:
— Налей водки и лису разложи!"
"Ник послушно исполнил указания. Ему не хотелось сейчас перечить Сергею или ставить его на место. Это было бы не только бесполезным, но, возможно, и опасным делом. Было видно, что все, накипевшее в Сергее за последнее время, постепенно выходило на поверхность. Он словно готовился освободить свою психику от злости и напряжения. Так уж пусть лучше разряжается на буханке хлеба, пусть называет черепаху Ниной, пусть даже объясняется ей в любви — лишь бы все это возвратило его в конце концов в спокойное и рабочее состояние.
Тем более что работа уже началась. И он действительно безропотно взял на себя функцию топора.
Ведь именно так его летом назвал Иван Львович, еще перед тем, как Ник с ним познакомился. Топор многоразового использования…
— Ну что, за успех разминирования! — Сахно кивнул на налитую вином буханку. Поднял стопку с водкой.
