Вообще-то до нее было, может, километров сто — сто двадцать. Только погода делала и это расстояние большим. Но погода же делала их поездку более безопасной. Ведь так же, как они не могли рассмотреть ехавшие впереди машины, так никто не мог бы рассмотреть и их похоронный, или как там его назвали в газете — ритуальный лимузин.
По автобану можно было ехать еще быстрее, но даже эту скорость нельзя было назвать на самом деле быстрой — пятьдесят километров в час.
Монотонное движение по автобану стало утомлять Сергея.
Он тер руками глаза и увал. Улли тронула его за плечо и, когда он обернулся, что-то сказала ему руками.
Машина ушла влево и остановилась на нулевой, аварийной полосе автобана.
Ник быстро понял, в чем дело, еще до того, как Улли и Сахно поменялись местами.
Улли самоуверенно возвратила лимузин во второй ряд, и теперь Сахно уже зевал рядом с Ником. У Ника началась цепная реакция — он тоже зевал вслед за Сергеем. Давала о себе знать бессонная ночь. В конце концов они оба задремалиНик, уронив атлас автодорог под ноги, опустил руки на лежавшую теперь смирно на его коленях черепаху.
Разбудили его через какое-то время удивительная тишина и холод. Ник ощущал на своем левом плече тяжесть. Повернувшись, увидел, что к его плечу приник головой спящий Сергей. Улли тоже спала, улегшись головой на скрещенные поверх руля руки.
Стекла, залепленные снегом, от которого словно шло слабое электрическое свечение, усилили ощущение холода, и Ник поежился. Захотелось тепла.
Захотелось пошевелиться, но он сдержал себя, не желая разбудить Сергея. Мысли о холоде и желание тепла вызвали в душе боль. Встал перед глазами далекий Саратов. На языке привидением появился привкус дыма. Ник вспоминал свое прощанье с Таней и Володькой, вспоминал в подробных деталях. Даже сухой горячий таджикский ветерок, шершавой рукой дотрагивавшийся до его щек на вокзале Душанбе, и тот словно появился вдруг на мгновение в машине. Жизнь заносила его куда-то все дальше и дальше от дома, которого больше не было, от семьи, которая не погибла бы, придумай он что-нибудь другое для их будущего.
Жизнь объединила его с убийцей, сделала его солдатом несуществующей спецслужбы и в конце концов превратила в беглеца, который, как казалось теперь, бежит не от опасности, а наоборот — к ней.
Слеза медленно скатилась по щеке, оставив на коже ощущение холода. Ник утер ее. Где они теперь? Который час? Посмотрел на Улли, на Сергея. Они все еще спали.
