А к Нику вернулась бодрость, но бодрость эта была только физическая.
Утомленная душа, казалось, раздражалась бодростью тела.
Первой проснулась Улли. Растормошила Сергея, что-то сказала ему руками, когда он оторвал голову от плеча Ника.
Потом она завела мотор и включила дворники. Две резиновые лапы смели с лобового стекла снег, очистили «картинку», и Ник обомлел, словно впервые попав в кинотеатр. Перед ними лежала пустынная обычная дорога, уже не автобан. По обе стороны сплошной стеной стоял сосновый лес, но кроме сосен по обе стороны дороги через равные промежутки стояли фонарные столбы.
И фонари на них горели ярким желтым светом. Снег не шел.
— Где это мы? — недоуменно спросил Сахно. Повернулся к Улли и что-то спросил ее руками. — Бельгия, — сказал он, обернувшись к Нику. — Мы уже здесь.
— А что дальше?
— Дальше где-нибудь позавтракаем. Видишь, мы почти в городе — и фонари горят! Потом купим теплые кальсоны и поедем через Люксембург в Трир к герру Вайнбергу… Ник хотел было высказать свое сомнение, но вдруг понял, что план Сахно вполне разумен и логичен.
Логичен, но только к чему все это теперь Нику? Они вне закона со всех сторон. И на Ивана Львовича они уже не работают, да и смысл самой работы куда-то пропал…
Ник прикусил нижнюю губу.
— Тебе не нравится? Можешь выйти! — сухо произнес Сергей. — Я тебе марок сто дам и иди к е… матери!
Ник отрицательно мотнул головой. Некуда было ему идти. Некуда и незачем.
Лимузин тронулся. Улли расслабленно смотрела на пустую дорогу. Сахно и Ник молчали.
— Что-то город никак не начинается! — протянул через полчаса Сахно и бросил взгляд на Ника. — Фонари горят, а города нет!
Город появился минут через двадцать и назывался он Льеж. Все его улицы были заставлены машинами, так что даже приткнуться было негде. Наконец, после затянувшейся медленной езды по окраинным улочкам, Улли увидела подходящее место и умело «встряла» их похоронным лимузином между двух грязных машин.
Втроем они зашли в первый же попавшийся магазинчик одежды, где их встретил улыбчивый араб, то ли продавец, то ли хозяин.
Сахно ткнул пальцем на черные дутые куртки, висевшие на металлической вешалке-елочке в центре единственного зала."
"— Сколько их деньги стоят? — спросил Сергей, прищуренно глядя на бирки с ценами.
Ник пожал плечами. Сахно достал сто марок и показал их арабу. Потом снова ткнул пальцем в куртки.
Араб кивнул, снял с вешалки куртку и протянул ее Сергею. Сергей мотнул головой и показал пальцами, что ему нужно две куртки.
