Улли спала, подогнув ноги, на заднем сиденьи «фольксвагена». Даже когда машина тронулась, она не проснулась.""
В Трир приехали в полседьмого. Сахно нашел на задворках города стоянку, где, не выходя из машины, они перекусили взятой у Вайнберга едой. Улли все еще спала и пока будить ее они не хотели. Разбудили около восьми и снова оставили в машине.
Сахно, изучив полученный от Вайнберга чек, протянул его Нику.
— Пошли, — сказал он. — Дойче-банк должен быть где-то в центре.
Трирское отделение Дойче-банка они нашли быстро — оказалось оно в пяти минутах ходьбы от знакомого им «Макдональдса».
Банк уже работал.
— Ну давай иди за бабками! — подтолкнул Ника в спину Сергей. — Помни, там твой полтинник!
Нельзя сказать, что Нику было страшно. Но что-то внутри пыталось остановить его, не пустить в открывавшиеся в обе стороны прозрачные двери банка. Он думал о Вайнберге, который так легко расстался с этими деньгами, так легко, словно был уверен в своей скорой смерти и в том, что деньги ему больше не понадобятся. Собственно, так, должно быть, и случится, если уже не случилось.
Он же сам назвал себя пешкой, а значит, знал, что проиграл, что его принесут в жертву, как пытались принести в жертву игре и Сахно, и, наверно, его самого, Ника Ценского. Жалости к Вайнбергу Ник не испытывал — вспомнился Погодинский. Ник так и не спросил Вайнберга, не он ли виноват в смерти старика.
Вайнберг наверняка сказал бы правду, ему больше нечего было скрывать. Но так ли это важно?.. Усталость от бессонной ночи замедляла ход мысли.
Ник зашел в банк.
Протянул чек в окошко. Ожидал панику в глазах кассира при виде суммы, но кассир только внимательно посмотрел в глаза Нику и защелкал по клавиатуре компьютера.
За головой кассира в темном стекле кабинки отражался монитор, и Ник увидел, как на нем появилась огромная, во весь экран подпись, которую кассир внимательно сравнил с подписью на чеке.
— Вам перевод на ваш счет или наличными? — спросил он вежливо.
— Наличными.
Кассир вместе с чеком вышел из кабинки.
Ник забеспокоился.
Оглянулся по сторонам. Взгляд сам отсчитал под потолком четыре видеокамеры наблюдения. Из них одна словно смотрела на Ника своим объективом. Легкий шелчок донесся из окошка, возле которого стоял Ник. Кассир снова сел на место, опустив перед собой на столик банковский полотняный мешочек. По одной вытащил из мешочка запечатанные пачки стомарковых купюр и стал их выкладывать на панель стойки.
Ник запаниковал. Он понял, что придется рассовывать деньги по карманам.
