Виктор не мог избавиться от ощущения, будто он уже и с Николаем лично знаком и все про него знает. И все, что он делает или хочет делать, будто направлено на то, чтобы Николай вернулся в семью, к жене и сыну. Чтобы вернулся к ним контейнер с вещами и мебелью и могли бы они зажить спокойно в России или в Киеве по их усмотрению.
Мысли о контейнере сами вывели Виктора на Мишу Зано-зина, дежурившего сейчас со своим приятелем Максимовым на контейнерном складе. Постепенно все закончилось у Виктора внутренним раздражением.
Все работают, а он прячется и отдыхает.
Сходил на кухню, выпил воды из-под крана. Посмотрел на часы — полпервого ночи.
Мобильный зазвонил около часа.
— Выходи на улицу, я здесь. — прозвучал голос Георгия. — И держи трубку возле уха.
Виктор тихонько прикрыл за собой двери. Вышел за калитку. Огляделся по сторонам, но улица была пустая.
— Перейди дорогу, — прозвучал из трубки голос Георгия. Виктор остановился посреди деревьев, за которыми даже под скудным лунным светом виднелось озеро.
— Иди вперед к озеру.
Виктор прошел метров триста, остановился на песочном берегу. Вокруг стояли деревянные грибки замершего на зиму пляжа.
— Посмотри направо, видишь деревянный домик спасательной станции?
— Вижу, — подтвердил Виктор, заметив неосвещенное строение.
— Подходи сюда, здесь скамеечка. Присядешь… Виктор подошел и действительно увидел под стеной бревенчатого домика скамейку, с которой поднялся Георгий. Первый раз Виктор увидел его что называется «во весь рост».
Был он почти на голову выше Виктора. Но лицо его рассмотреть было невозможно.
Глаза Виктор и чувствовал и видел. Проницательные и жесткие. Скамейка стояла под навесом от дождя и поэтому свет луны, способный осветить лицо собеседника, сюда не попадал.
Обменявшись рукопожатием, они уселись.
— Слушай внимательно, — проговорил Георгий. — Только сначала отключи мобильник и положи его в карман. Виктор смутился на мгновение. Спрятал мобильный.
— Мне подбросили информацию о том, что Ценский готовит покушение на нашего человека в Париже… Даже не информацию, а указание провести операцию по ликвидации Ценского.
Это очень забавно потому, что указание пришло через отдел, в котором ничего не должны знать о наших делах и о том, что мы его разыскиваем… Понимаешь?
— Ну да…
— Это значит, что практически мы работаем против кого-то из нашего же ведомства, а Ценский точно вышел на след этих денег и теперь его спешат убрать и притом нашими руками.
