""Надо будет им обязательно оставить адрес саратовской родни. На всякий случай… думал он. — Ручка, у меня красивая ручка с золотым пером. Китайская.
Вот что ей подарю…""
Собрав полотенце, папку и другие мелочи в кулек с надписью «Marlboro», Ник вышел из домика. Оглянулся — вокруг было тихо. Прошел к обрыву, повернул направо, спустился по ступенькам к реке, потом по тропинке через дырку дальше.
Надеялся увидеть Валентина с удочкой в том же месте, но его там не было.
Остановился на мгновение, осмотрелся.
Вот та тропинка, по которой они поднимались к его калитке.
Ник осторожно направился вверх по тропинке. Узнав калитку, успокоился.
Зашел во двор.
Остановился перед дверью в красивый трехэтажный особняк. Внутри было тихо.
Часы показывали четверть седьмого. Было похоже, что все в доме спали, и не было никакого желания их будить. Не было желания, но была необходимость. Стоять под дверью и ждать первых утренних шумов было рисковано.
Ник негромко постучал. Никто не отреагировал.
Он постучал погромче. Потом стучал еще несколько минут, негромко, но настойчиво.
Услышав скрип деревянной лестницы, перестал. Шаги замерли за дверью, и она приоткрылась. В проеме Ник увидел заспанное лицо Валентина.
— Извините, ради Бога, — заговорил Ник. — У меня к вам на три минуты разговор… Я бы позже пришел, но не могу… Валентин, присмотревшись, узнал гостя. Открыл дверь.
— Я приболел немного, — признался он Нику. — То ли простудился, то ли отравился чем-то. Черт его знает… Чай будете?
Когда они уже уселись с чаем за длинным сосновым столом, Ник достал из кулька электробритву и ручку.
— Это вам и вашей жене… У меня к вам большая просьба. Вы никому не говорили обо мне?
— Нет, — удивленно ответил Валентин.
— И не надо. Пожалуйста. Я не могу вам всего рассказать, но я попал в такие обстоятельства, что мне придется на какое-то время уехать… И я хотел оставить вам самое ценное на сохранение, потому что больше здесь никого не знаю… Он выложил на стол кулек.
— Здесь деньги, документы… Я вам напишу на всякий случай адрес жены — она сейчас у родни в Саратове. Если меня долго не будет, скажем месяца два, напишите им, скажите, что у вас мои вещи… Я сейчас адрес дам…
Переписав из записной книжки адрес, он протянул листок Валентину, потом, передумав, опустил его в кулек с вещами.
— Так лучше, — сказал он. — Так не потеряется. Вы извините, что я так нагружаю…
— Ничего-ничего, — Валентин кивнул.
