Прослушал еще раз. На его лице появилась спокойная самоуверенная улыбка. Он нашел то, что искал. Искал, конечно, с подсказки Георгия. Но главное — результат, а не способ его достижения.
Перемотал пленку еще раз. Снова прослушал.
Остановил бобину. Пошел искать прапорщика. Нашел его минуты через три в соседнем помещении, похожем на студию звукозаписи двадцатилетней давности — сплошная аппаратура, лампочки, несколько магнитофонов молча крутят свои широченные бобины.
Прапорщик сидел за маленьким письменным столом в углу помещения и подписывал картонный футляр бобины.
Услышав за спиной шаги, он обернулся.
— Ну как, что-нибудь услышали?
— Да, — Виктор кивнул. — Как раз то, что надо. Переписать можно?
— А почему нет? — пожал плечами прапорщик.
Он взял из ящика стола небольшой кассетный магнитофон.
— Пойдемте!
Прапорщик переключил магнитофон с наушников на внешний звук. Нашли на пленке место, где один гаишник уточнял у другого время. Оттуда и начали записывать.
Когда прозвучало сообщение об угнанной красной «девятке», прапорщик многозначительно оглянулся на Виктора.
— Нашли? — спросил он.
Виктор быстро сообразил, что сам сюда попал под предлогом поиска информации об угнанной машине.
— Нет, — произнес в ответ и грустно покачал головой. Когда через какое-то время прошла фраза о том, что «девятку» вроде видели, на что другой гаишник произнес: «Да ну ее на хер!», уже прапорщик грустно покачал головой.
— С такой милицией быть уголовником — самое безопасное дело! — сказал он.
Виктор хотел было сказать, что ГАИ — это совсем другая милиция, что есть еще и уголовный розыск, который пашет иногда круглые сутки. Но промолчал.
Вспомнил, что он здесь не следователь, а сын генерала Борсюка, у которого угнали машину.
Уже на выходе из этого заведения с кассетой в кармане пиджака, Виктор спросил прапорщика, почему в «студии» такая допотопная аппаратура.
— Скажите спасибо, что хоть такая есть. Новую просили, но, оказывается, новая уже где-то есть.
А нам, военным, новая не положена. С новой ведь можно все эти мобильные телефоны ловить, закрытые частоты, по которым «одна звезда с другою говорит».
Прапорщик грустно улыбнулся.
— Удачи! — пожелал он уже спускавшемуся по лестнице Виктору.
* * *В тот же дождливый день Сергей Сахно хоть немного, но утолил тревожное любопытство Ника. В детстве он, оказывается, уже был «двухъязычным» и дружил только с глухонемыми детьми друзей своих родителей.
