После он приготовил себе завтрак, густой зеленый коктейль с количеством протеинов, клетчатки и углеводов, достаточным, чтобы выжить в Антарктиде, и вывел Аттилу на пробежку, чтобы пес не обленился. Он был уже не так молод, восемь лет для собаки не шутка, но энергия в нем била ключом, и безмятежное существование в Сан-Франциско после военной службы казалось скучным. Аттилу дрессировали для защиты и нападения, натаскивали на мины и террористов, он должен был сдерживать врага, прыгать с парашютом, плавать в ледяной воде и совершать прочие действия, которым нет места в гражданской жизни.
Пес был глух, слеп на один глаз, но эти недостатки восполнял нюхом, удивительным даже для собаки. Миллер общался с ним жестами, Аттила угадывал его намерения и подчинялся, если считал, что команда осмысленная; в противном случае прикрывался своей глухотой и не обращал на хозяина ни малейшего внимания.
Пробегав час, человек и собака вернулись, тяжело дыша, и Аттила улегся в углу, а Миллер приступил к тренажерам, расставленным наподобие зловещих скульптур по всему лофту, обширному пустому пространству, где, кроме них, еще стояли широкая кровать, телевизор, музыкальный центр и грубо сработанный стол, за которым Миллер ел, программировал и мастерил.
На монументальной консоли теснились компьютеры, с помощью которых он напрямую связывался с правительственными службами, покупавшими его работу. Нигде не было видно ни фотографий, ни дипломов, ни украшений… ничего личного, как будто бы человек только что приехал или собрался уезжать, зато на стенах располагалась внушительная коллекция оружия: Миллеру нравилось разбирать его и чистить.
Его жилище занимало весь третий этаж бывшей типографии в промышленном районе Сан-Франциско; здание из бетона и кирпича имело неприветливый вид, зимой его невозможно было обогреть, но там было достаточно простора для беспокойной души Райана Миллера, а также обширный гараж и промышленный лифт, железная клеть, куда при необходимости легко поместился бы танк.
Миллер выбрал этот лофт за его размеры и еще потому, что любил одиночество. В доме он был единственным жильцом, а с шести вечера и по выходным улицы квартала пустели."
"Через день Миллер ходил в олимпийский бассейн, а в другие дни плавал в заливе. В ту субботу он приехал в аквапарк, рядом с которым мог парковаться бесплатно в течение четырех часов, и вместе с Аттилой направился в «Дельфин-клуб».
