Она не бедствовала, но не позволяла себе никакой роскоши и усердно копила деньги, рассчитывая в шестьдесят пять лет выйти на пенсию и жить на ренту. Она унаследовала родительскую мебель, скромные материнские драгоценности, дорогие только как память, и была полновластной хозяйкой своего пентхауса, акций «Джонсон-и-Джонсон», «Эппл-и-Шеврон» и солидных сбережений, которые собиралась потратить до последнего цента перед тем, как умереть, чтобы сын и невестка не воспользовались плодами ее труда: они этого не заслужили.
Судья торопливо покинула гараж, дурнопахнущий и населенный тенями, самое небезопасное место в здании; она не раз слыхала, что в подобных местах нападают на людей, на одиноких женщин, таких же старух, как она. Уже какое-то время она себя чувствовала уязвимой, над ней нависла угроза, она не была уже той сильной, решительной особой, перед которой трепетали самые закоренелые преступники, которую уважала полиция и ценили сотрудники. Теперь те же самые люди шептались за ее спиной, приклеили прозвище — Кровопийца или что-то в этом роде; ясно, что никто не осмеливался называть ее так в лицо.
Она устала, точнее говоря, жила в усталости, даже была не в силах уже бегать трусцой, еле-еле удавалось пешком обогнуть парк, пришло время уйти на пенсию, оставалось всего несколько месяцев до заслуженного отдыха.
Рэйчел Розен поднялась на лифте прямо к своей квартире, не заходя в холл за почтой: портье заканчивал работу в семь часов и все запирал на ключ.
На пару минут задержалась, открывая два замка на двери, а войдя, обнаружила, что перед уходом забыла подключить сигнализацию — непростительная оплошность, раньше она никогда такого не допускала. Виной всему, хотелось бы думать, то, что в последние недели она слишком много работала, была рассеянна, утром торопилась, потому что опаздывала. Вместе с тем ее не оставляло назойливое, докучливое ощущение, что она теряет намять. Вдруг кто-нибудь вошел, тут же забеспокоилась она; к тому же все твердят, что на сигнализацию нельзя полагаться всецело, с помощью современных электронных устройств ее легко отключить.
Рэйчел Розен не слишком ценила свое жилище, идея купить эту квартиру с высокими потолками, старинную, неуютную, принадлежала мужу; они так и не успели перепланировать ее, как собирались, квартира осталась такой же, как тридцать лет назад, холодной и пышной, словно мавзолей.
