Аттила вбегает первым и замирает, готовый атаковать, ожидая только команды. Миллер заходит следом в очках ночного видения, оценивает ситуацию, прикидывает площадь, расстояние от стен, высоту потолка: он такой низкий, что приходится пригибаться; автоматически фиксирует земляной пол, жаровню с прогоревшими угольками, кухонную утварь, развешанную над погасшим очагом, три или четыре деревянные табуретки. В жилище только одна комната, на первый взгляд пустая. Миллер по-английски приказывает оставаться на местах; Аттила рычит.
Все происходит так быстро, что впоследствии Миллер не сможет восстановить события; в самые неожиданные моменты будут всплывать отрывочные образы, с мучительной силой терзая память; в кошмарных снах события этой ночи повторятся тысячу и один раз. Миллер так и не смог упорядочить их и до конца понять.
Солдат снова кричит на своем языке, замечает какое-то движение у себя за спиной, оборачивается, жмет на спуск, раздается очередь, кто-то падает с задавленным стоном.
Грохот сменяется внезапной тишиной, ужасной паузой, когда солдат поднимает очки и включает фонарик, луч света скользит по комнате, останавливается на неясных очертаниях лежащего тела; Аттила прыгает, впивается зубами. Миллер подходит ближе, отзывает собаку, та не хочет отпускать добычу, приходится повторить команду. Солдат ногой переворачивает лежащего, дабы убедиться, что он мертв. Ворох черного тряпья, морщинистое, обветренное лицо: старуха.
Райан Миллер испускает проклятие.
Побочный эффект, думает он, а может, и нет: что-то явно не так. Он уже собирается уходить, но краем глаза замечает какое-то движение у противоположной стены, в темноте; быстро оборачивается, светит фонариком: человеческая фигура притаилась в углу. Их разделяет несколько шагов, Миллер приказывает не двигаться, срывается на крик, но фигура распрямляется с хриплым звуком, похожим на рыдание; что-то блеснуло в руке: оружие. Без колебаний он жмет на спуск, автоматная очередь сметает врага, приподнимает с пола, кровь брызжет Миллеру в лицо.
Он стоит неподвижно, выжидает, у него такое чувство, будто он где-то далеко-далеко, безразлично взирает на экран, где разворачивается эта сцена. На него внезапно накатывает усталость, проступает пот, по телу бегут мурашки — так всегда бывает после выброса адреналина.
Наконец, решив, что опасность миновала, солдат подходит к телу. Молодая женщина.
