Игра в жмурики

Несмотря ни на что, держалась она спокойно, но вот в день похорон потребовала надеть на умершую бусы.

- Наташка говорила мне, - настаивала Машка, -- что хочет быть похороненной с этими бусами. Мы говорили с ней о похоронах, и она хотела, чтобы ее похоронили в них.

Пришлось пойти ей навстречу и обмотать шею покойницы агатами.

Процедура вскрытия завещания была мне уже знакома. Все те же лица Андре, Яцек, Жаклин, Аллан, Прудоны и мы. Нотариус развел руками:

- Мне трудно подобрать приличествующие случаю слова, мадам: за такой короткий срок вы потеряли зятя и сестру.

Какой рок преследует вас!

Я кивнула, хотя никогда не верила в судьбу и роковые совпадения.

Распоряжения Наташки были короткими: кое-что на память друзьям, а основной капитал делился между Аркадием и Машей. Я назначалась опекуном с обязательным годовым отчетом о тратах. Чтобы владеть деньгами, мои дети должны были выполнить ряд условий. Во-первых, получить образование, во-вторых, обеспечить жизнь своей матери, то есть мне. Были и совсем странные условия: Аркадий должен был дать клятву, что никогда не будет ездить на автомашине со скоростью, превышающей восемьдесят километров в час.

Маше же запрещалось выходить замуж раньше двадцати пяти лет. Особо оговаривалась пожизненная служба в доме Софи и Луи. Сам дом и коллекцию картин мы не могли продавать в течение десяти лет и обязаны были жить именно здесь и нигде в другом месте. Тело Наташки должно было быть кремировано. После официальной части Софи подала кофе. Наливая себе сливки, Аллан тихо сказал мне:

- Вот ваша жизнь и изменилась, не правда ли? Я ничего не ответила.

Честно говоря, меня удивляло спокойствие французской полиции. Сначала в результате катастрофы погибает Жан, потом Наташа... Кто же будет следующим? А может, это и правда цепь случайностей?"

"Проводив гостей, я вышла в сад побродить. Рядом со мной тихо рысили Банди и Снапи. Собаки затеяли веселую возню, а я подняла голову вверх.

Занавешенное шторами окно второго этажа - моя комната. Дальше влево слабо светятся два окна, за которыми горит ночник.

Это Машка, несмотря на строгий запрет, читает в кровати. Окна третьего этажа были темны. Вот через три проема окно, из которого упала Наташка. Где-то здесь должен быть люк, о который она ударилась головой с такой силой, что ее лицо в гробу было прикрыто маской. Даже руки опытных гримеров не сумели ничего с ним сделать. Около меня тихо заскулил Банди.

- Что ты, мальчик? - ласково спросила я его. - Я теперь твоя мама, не бойся, дружок.