Игра в жмурики

Я быстро разобралась, в чем дело: Жан нашел письма нашей матери и понял, что его настоящий отец - Аллан Гранж. Да и как было не разобраться, если он прямо кричал, что мать - шлюха, а Эдуард - рогоносец. Как отец его не убил, не знаю! Дальше - хуже. Софи застала его в комнате с одним из школьных приятелей в весьма недвусмысленной позе. Родители кинулись к психоаналитикам. Что бы там Жан ни говорил, но они оба его любили. Я это поняла, когда узнала, что в завещании и Сью, и Эдуарда большая часть имущества была отписана сыну.

Причем и у нее и у него была одна, вызвавшая сплетни, формулировка: ""Жану-Филипу, носящему в данный момент фамилию Макмайер"". Они специально не написали: ""Сыну"", чтобы избежать каких-то казусов. Странно только, что и Сью написала так же - ей-то он доводился сыном!

Про меня в этой суматохе совершенно забыли, а чтобы и не вспоминать, отправили в закрытый пансион. ""Тебе там сейчас будет лучше"", - сказала Сью. Может, она и была права, потому что скоро выяснилось, что Жан еще и наркоман.

Он начал колоть себе Бог знает что, а ампулы - вот идиот! - прятал в коробке с собачьим печеньем! Конечно, их тут же нашли. Но уследить за ним было трудно, и он, уже назло Софи и Луи, стал засовывать ампулы в самые разные коробки на кухне. Дня не проходило, чтобы повар их где-нибудь случайно не находил. В конце концов терпению родителей пришел конец, и они отправили его в специальную школу. Но там Жан познакомился с мальчишкой, который, несмотря на юный возраст, помогал какой-то экстремистской группировке делать бомбы! В итоге он опять оказался дома. И вдруг все изменилось.

Когда я приехала на каникулы, он радостно приветствовал меня и подарил подарки: часики и большую коробку с набором спиц и крючков. Честно говоря, мне очень не хотелось открывать эту коробку. Один раз под Рождество он прислал мне в такой же упаковке ужасную гадость. Но на этот раз в коробке, перевязанной лентой, были только крючки и спицы, а сверху лежала карточка: ""Любимой сестренке от брата.

Прости. Жан"". Родители умилились до слез. Я сделала вид, что рада до безумия, но только сделала вид. Я не поверила ему ни на фош. Не может человек так измениться, он просто затаился, стал более взрослым и более хитрым...

И вот в доме установились тишь и гладь. Жан начал отлично учиться и брать уроки музыки. Родители были вне себя от счастья, осыпали его подарками... Да и Аллан тоже никогда не приходил с пустыми руками.