Игра в жмурики

Такая радость для меня, что вы пришли. Димитрос, я сказал: смени скатерть! Нельзя же сажать господина комиссара с такой красавицей за маленький стол! Димитрос, ну и идиот же этот мальчишка.

Продолжая причитать и суетиться, грек усадил меня на стул, предварительно обмахнув сиденье салфеткой, затем стал лихорадочно протирать приборы. Раздвинув занавеску из бус, выплыла полная женщина, неся вазу с цветами. В центре стола появилась икебана размером с таз.

Комиссар крякнул:

- Вот что, Илия, сегодня особенный день.

Грек завертелся, как ветряная мельница. Женщина с улыбкой смотрела на нас. Илия начал подталкивать ее на кухню. Внезапно та раскрыла рот и разразилась длинной тирадой. Илия побагровел.

- Это моя жена Мария, - объяснил он мне. - Она не говорит по-французски, но понимает все.

- А что она сказала?

- Мария в восторге от вашей красоты. Она утверждает, что вы самая роскошная женщина из всех, что ей довелось видеть за последнее время.

С этими словами он ухватил жену за руку и уволок на кухню.

- Не верьте Илии, он жуткий врун, - прошептал комиссар. - На самом деле Мария удивилась, что вы худы как селедка. В ее представлении все русские размером с печь, блондинки, с золотыми зубами.

Я расхохоталась во весь голос:

- Где она видела таких? Комиссар повертел в руках бокал:

- Здесь рядом ""Тати"", наш известный недорогой универмаг!

Илия торжественно внес блюдо - на нем лежало что-то похожее на куриные окорока, но гораздо меньшего размера.

- Прошу, - сказал комиссар, - номер четыре. Я посмотрела на тарелку, затем осторожно откусила кусочек ножки. Продукт был незнаком, по вкусу он больше всего напоминал курицу, пахнущую рыбой. Мясо незнакомого животного было салатного цвета, лапка так мала, что я догадалась:

- Лягушка!

Комиссар радостно закивал головой:

- Истинно французский деликатес.

Только правила хорошего тона, втиснутые упрямой бабушкой в мою голову, не позволили выплюнуть данный деликатес прямо на стол. Нет, иногда мы, руководствуясь самыми хорошими чувствами, делаем ужасные гадости.

Вздохнув, я стала медленно пережевывать пахнущий тиной кусок, стараясь изгнать воспоминания о скользком, бородавчатом животном.