Играй!

– Теодор, у тебя постановка сегодня, ты забыл? – снова попыталась достучаться до него Элис, и Теодор резко сел на постели. Сонливость пропала, как будто ее смыли ведром ледяной воды. – Наконец-то!

Он скатился с кровати, бегом направляясь в душ. Как он вообще мог забыть об этом? Это все из-за того, что они с матерью вчера сидели допоздна, – она дошивала костюмы, и они болтали обо всем, потому что впервые за долгое время представилась возможность. Обычно Элис всегда очень занята на работе, а Теодора редко можно было застать дома по вечерам.

Потом он еще долго не мог уснуть, взволнованный мыслями о Кристофере и предстоящем выступлении. Доволновался, мать вашу, что теперь опаздывал.

Ополоснувшись под прохладной водой, Теодор торопливо натянул на себя джинсы и толстовку – собрание кружка он все равно проспал, прогон перед выступлением, наверное, тоже пропустит. Но к началу самой постановки должен успеть.

Он слетел вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки, и схватил со стола тост с арахисовой пастой, который мама приготовила заранее, залпом выпил стакан свежего апельсинового сока.

Мама сидела в халате с растрепанными волосами, быстро щелкая пальцами по экрану телефона.

– Я положила костюмы на заднее сиденье твоей машины, – не поднимая глаз, сообщила она. – Ты сейчас в школу?

Теодор, набив рот тостом, покачал головой.

– Сначала заберу Еву, – с трудом проглотив еду, объяснил он, проходясь пальцами по влажным волосам. – Хочу, чтобы она тоже была, а сама она ни за что не выберется.

– Уверен, что успеешь? – с сомнением спросила женщина, и Теодор кивнул, самоуверенно ухмыляясь.

– Конечно, – он бросил взгляд в сторону лестницы и осторожно поинтересовался: – Отец?

– Он уже часа два как на работе, – вздохнув, ответила Элис. – Он меня и разбудил звонком.

– Он не пойдет? – стараясь не показывать разочарования, ненароком обронил Теодор, и мать шокировано округлила глаза.

– Я сейчас поеду за ним и вытащу силой! – воскликнула она и успокаивающе улыбнулась. – Не волнуйся, сынок, он обязательно придет.

Теодор показал ей большие пальцы уже на ходу к двери, быстро натянул на себя шапку и куртку и выскользнул на крыльцо. На улице было морозно, и он поежился, белые облачка пара сорвались с губ, стоило выдохнуть. Волосы из-за шапки, наверное, будут похожи на кучу соломы, и Лиззи, которая выполняла роль гримера, прибьет его. Он засеменил к гаражу, блаженно вздыхая, когда снова окунулся в тепло.

Сел в салон, заводя машину, и достал телефон.