Играй!

В гробовой тишине, наполненной изумлением, он стянул с себя куртку, бросил костюмы на стул, уже заваленный другой одеждой.

– Простите, что опоздал! – извинился он. – Проспал, а потом по делам съездить нужно было.

Все смотрели на него, открыв рты, и он замер, по инерции ища взглядом Кристофера. Улыбка сползла с его лица, сменившись обеспокоенностью, когда он увидел его покрасневшие влажные глаза.

– В чем дело? – настороженно спросил он, делая шаг в его сторону и протягивая руку к щеке, но потом застыл, будто вспомнил, что еще никто о них не знает и у него нет права на такое открытое проявление привязанности.

Может, неловкое движение его руки и могло кого-то обмануть, но наполненный тревогой голос сразу раскрыл глубокую привязанность к этому парню, и щеки Кристофера невольно чуть покраснели.

Первой в себя пришла Лиззи.

– Джесс, Томми, Итан, переодевайтесь, – она кивнула на костюмы. – Теодор, садись перед зеркалом, я тебя подготовлю.

Все тут же оживились, принимаясь суетиться, только Кристофер стоял на месте, ошарашенно глядя на Теодора.

– Я попрошу директора дать нам еще десять минут, – объявил мистер Уилсон, выходя из тесной гримерки. Джесс забилась в угол, заставив всех парней отвернуться и прося Кристофера подержать куртку, чтобы закрыть ее, пока она торопливо натягивала на себя платье. Кристофер на автомате прикрыл ее, сам то и дело оборачиваясь на Теодора, который что-то бурно рассказывал Лиззи.

Когда Джесс оделась, к ним подошли Юта и Марк.

– Теодор ни о чем не знает, – едва слышным шепотом озвучил Юта мысли Кристофера.

Он кивнул, тревожная морщинка пролегла между бровей.

– Нужно ему рассказать, – поразмыслив, твердо заявил он.

– Может, не стоит? – робко поинтересовался Марк. – Он же может просто не выйти на сцену…

– Но так будет казаться, что мы его используем! – возмутился Кристофер, и, к удивлению всех троих, Джессика его поддержала.

– Это будет несправедливо по отношению к нему, – кивнула она. – Если он не захочет выходить на сцену, у него будет на это полное право.

Кристофер благодарно улыбнулся ей, а Марк стушевался, смущенно почесывая затылок.

– Я не думал, что это так прозвучит, – извиняющимся тоном пробормотал он.

Кристофер решительно сжал телефон в руке, подходя к Теодору и встречая его теплый взгляд в отражении зеркала.

– Эй, малыш, – он осекся и побледнел, осознавая, что сказал. Бегло взглянул на остальных.