Онлайн-библиотека книг
Казалось, пока я пробиралась через толпу, он следил за мной. Нет, не следил. Ему все равно. Должно быть все равно.
И лишь очутившись на улице, где холодный воздух ударил в лицо порывом ветра, страх испарился. Стало проще дышать, но все же в груди узлом сворачивалась червоточина, разъедающая меня.
Зависть, злость, раздражение. Я тонула в темных чувствах, и попытка убежать от них, обманывая себя и окружающих, только все портила. Бесполезно. Я проиграла вновь.
Глава 8
– С кем разговаривал?
Ирина, поигрывая бокалом с шампанским, приблизилась к Натану и улыбнулась.
– Со Скворцовым, – ответил Натан, тщательно игнорируя звучащие в ее голосе нотки.
Она, поджав губу, отвернулась и уставилась на фотографию.
– Я упустила тебя из виду, а когда обернулась, заметила, как ты подошел к той девушке. К брюнетке в костюме. Я спрашивала про нее.
Натан взглянул на фотографию, пропуская мимо ушей пояснение Ирины. Она стала докучать.
– Скворцов готов поработать с тобой.
– Что?!
– Реклама его бренда.
Ирина, ахнув, повернулась к Натану и уставилась на него так, будто впервые видела. Ее лицо вытянулось, острые скулы, филигранно сделанные именитым хирургом, стали еще острее и опаснее. Губы изогнулись, ноздри расширились. Натан внимательно следил, как менялось лицо модели, и мысленно желал себе терпения. Она невыносима.
– Это здорово, – подавив гнев, прошептала Ирина, изображая счастье.
Натан без труда различал ее эмоции. Слишком поверхностно.
– В понедельник приступим к обсуждению условий.
Ира кивнула, осторожно отворачиваясь. Натан знал, что в этот самый момент она проклинала его. Рекламировать бренд компании, которая принадлежала Скворцову, для модели с ее запросами было унизительно. Выхлоп от такой рекламы для Юдиной минимален и прочно закрепит за ней статус уходящей звезды. Да и была ли она звездой? Несколько удачных съемок за всю карьеру не в счет. Всем рано или поздно может повезти, но не каждый может закрепить этот успех.
Ей бы смог. Эмме.
Она ушла вскоре после их беседы. Ирина не могла не заметить, как Натан, резко оборвав ее на полуслове, ушел. Ушел, потому что заметил ту, без которой его дни стали еще более темными, чем были ранее.
