Играя судьбами

Раскинувшись, я упала на подушки и открыла глаза. Натан нависал надо мной. Волосы в беспорядке, на лбу блестели капельки пота, щеки приобрели забавный румянец, а глаза… Глаза светились счастьем, и в них отражалось мое полное удовольствия лицо.

– Лучше, – хрипло отозвалась, подняв ладонь и коснувшись острых скул. – Намного лучше.

Глава 16

После того разговора с Натаном я умудрилась окончательно запутаться в себе. Рассказывая свою историю, я не заметила, как выпотрошила душу и превратилась в безжизненный кусок мяса.

Я запуталась.

Натан мне нравился. Черт побери, я была в восторге оттого, что однажды согласилась на безумную авантюру Рокси и позволила себе то сообщение. Ничего не значащее, словно кто-то ошибся номером (по задумке Рокси так и должно было выглядеть, хотя она точно знала, чей номер мне дала), но то сообщение привело к многомесячной переписке, которая стала для меня зависимостью. А Натан…

Натан просто спасал меня из темного омута безысходности.

Я была откровенна.

Впервые с кем-то откровенна на сто десять процентов, и это воодушевляло, пусть и отняло все силы.

Очередная летучка, наконец-то выздоровевшая Марина, вышедшая на работу, долгое обсуждение бюджета и нового направления у босса порядком измотали. Я шла по коридору, еле волоча ноги. Всё, что сейчас хотелось, так сбежать с работы, закрыться в своей тесной квартирке и заснуть под теплым одеялом. И, возможно, позвонить Натану и предложить тому заглянуть вечером. Не секс. Нет.

Просто поговорить или послушать мерный ритм сердца, прижавшись к его груди. Он успокаивал. Лежать с ним в одной постели, закрыть глаза, вдыхать мускусный парфюм и наслаждаться моментами. Нашими моментами.

Мне было так хорошо рядом с ним.

Неужели я…

Горло перехватило так, будто кто-то сжал его огромной лапой."

"Да быть такого не может! Но сердце, мое собственное сердце не могло солгать.

Цоканье чужих каблуков отвлекло, и я задрала голову, чтобы рассмотреть того, кто шел по коридору в моем направлении.

Маша. Поникшая, бледная, расстроенная.

Она, заметив меня, попыталась улыбнуться, хотя лицо оставалось напряженным. Улыбнулась в ответ, подняла руку, чтобы помахать. Глаза Маши были мокрыми от слез. Я остановилась как вкопанная, быстро хлопая ресницами, и махнула рукой вновь, но уже подзывая коллегу. Какие бы мысли ни терзали, но Маша все же стала близким для меня человеком. Было в ней что-то, что невозможно было не ощутить.