Громко зарычал, пытаясь ухватить меня за горло и удобнее усаживаясь на моем елозившем по полу теле, пытающемся сбросить с себя его тушу. Впилась в его руку на своем горле ногтями правой руки, а левой наотмашь, как получилось ударила по его лицу целясь в глаза. Не попала, успел отклонить голову назад, второй рукой сжав до хруста мою кисть терзающую ногтями его руку на шее. Я вскрикнула и снова получила по лицу. На этот раз сильнее. Голова безвольно мотнулась от мощи удара, ужасающая боль заморозила бешенный поток попыток сообразить, что делать дальше, перед глазами все поплыло, и звуки скрежета его зубов доносились как сквозь толщу воды.
Где-то внутри что-то взвыло в отчаянии, страхе и неверии, когда я поняла, что доступ к кислороду перекрыт его горячими, шершавыми руками, сжимающими мою шею. Вспыхнувший животный ужас, заставил обезумевшее тело биться под ним, скрючившиеся пальцы пытались разжать его руки, но воздуха катастрофически не хватало. С губ сорвался хрип, за грудиной все сжалось, из глаз по щекам потекли горячие слезы ненависти и боли, смешиваясь с кровью, хлестающей из носа и рассеченной Вадиком брови.
Я смотрела в искривившееся до неузнаваемости лицо перед собой и даже не могла закричать от кошмара, который сотворял с моим телом этот зверь.
А потом на него напали. Яростные двадцать килограмм живого веса прыгнули откуда-то из темного угла, целясь оскаленными зубами прямо в незащищенное горло. Вадик, заметивший метнувшегося к нему щенка, успел ударить его рукой, отшвырнув громко заскулившего пса обратно в угол.
Но мне хватило этого жалкого мига, когда он ослабил хватку. Я ударила по сгибу локтя его руки, удерживающей мою шею, вынуждая дать мне первый, дерущий саднящее горло глоток воздуха. Закашлялась, напрягла все ноющие, горящие от нехватки кислорода мышцы и рывком повернулась на бок. Не знаю, как получилось. Но получилось. Маленькая победа воодушевила. С силой выдернула ногу из под него и попыталась лягнуть, всем телом потянувшись к деревянной ножке хлипенького стола.
Этой старой рухляди много не надо, чтобы сломаться, а ножка вполне сойдет за дубинку. Но Вадик, совсем по животному рыча, перехватил мою ногу и резко встав, дернул за нее на середину комнаты.
Первый сильный пинок пришелся по ребрам, украв и так не восстановившееся хриплое и жадное дыхание, заставив меня скрючиться на полу, инстинктивно закрывая голову. Второй удар в лицо, но спасли онемевшие от боли руки.
