Игрок Фемиды

— Один звук… одно движение, шалава… и я заставлю тебя страдать… — кипящим от ненависти шепотом и его рука отпускает волосы, а краем глаза вижу как его испачканные в моей крови пальцы тянутся к резинке его заляпанных спортивных штанов.

— Нет… нет… блядь… нет… Вадик… сука… нет… — я, истерично, надрывно всхлипывая дернулась от ужаса и отвращения, шепча что-то еще помертвевшими губами.

Вадик не брал на понт, кожу под подбородком пробило лезвие, не глубоко, но с паралитическим чувством боли, заставив меня снова замереть.

 Вадик сипло рассмеялся, вновь схватив мои волосы, рассыпавшиеся по спине. Брал их свободной рукой в хвост и лезвие отнялось от горла. Чтобы в следующий момент отсечь собранный хвост где-то у шеи. Я всхрапнула и только тут тихо всхлипнула, чувствуя снова нажим под подбородком и глядя на свои отрезанные волосы, которая эта тварь бросила мне в лицо и они осыпались прочти по всей тахте.

Ужас всего происходящего разбивал, ослеплял и сжигал. Но осознание того, что сейчас случится кое-что похуже, не давало мне позорно уйти в забытье — я, скосив глаза в абсолютном неверии смотрела как он стаскивает штаны, обнажая свою эрекцию.

Мир дрогнул в последний раз, прежде чем начать осыпаться, хороня под обломками меня. Но я не верила. Вообще не верила в происходящее, даже несмотря на болезненный нажим ножа у горла.

Тут снова вмешался щенок. В прыжке вцепившись в руку с ножом и намертво сжав челюсти.

Эта гнида, это существо, пародия на человека, гневно рыкнув, выронила нож и отшатнулась, склоняясь к полу под тяжестью щенка, сжимавшего его окровавленную руку все крепче.

Без отчёта, совсем не соображая, схватила нож и одурманенная темной, кипящей яростью двинулась к нему. Еще никогда своей жизни я не испытывала столько ненависти, напрочь потопившей разум.

Но тут он, гортанно захрипев с нечеловеческой силой ударил свободной рукой по хребту собаки, заставив того разжать пасть и громко взвизгнуть от боли. Мне не хватило пары сантиметров, всего пары сантиметров чтобы окровавленное лезвие ножа полоснуло по его руке, вздернувшую за холку пса и с силой швырнувшую в стол.

Чепрачное тело ударилось ровно серединой позвоночника о край столешницы и мой обезумивший разум разорвал звук хруста сломившихся позвонков. Тело щенка свалилось на пол противоестественно изогнувшись в спине и издав почти человеческий стон боли похитивший все мои мысли и окунувший в дикий ужас. Я рванула к маленькому, поломанному телу подняла на руки и побежала на выход.