- А я думал о тебе, - он погано засмеялся.
- Мне все равно, о чем ты думал.
Он словно не слышал.
- Знаешь, ты стала такая сладенькая. Скажи, чему ты научилась еще? М? Чем-то же ты смогла так быстренько развести Надеина? Хочу попробовать.
У нее слов не было! Грязь, казалось, так и будет литься из него беспрерывным потоком. А ей вдруг стало безразлично, гадко и холодно.
- Зачем ты звонил, Тимур? Ведь не для того, чтобы задавать мне эти вопросы? - спросила она безэмоционально.
Еще несколько секунд в трубке звучал его смех.
Потом Тимур проговорил:
- Да, ты права. Поговорим о делах, если не хочешь о приятном.
Тон сменился, стал злым, колючим. Честно говоря, именно сейчас Даша почувствовала себя не в своей тарелке. Потому что до сих пор все касалось только ее, и что бы он ни сказал, она могла это вынести. А теперь... Теперь это касалось Игоря Надеина. И у нее от внезапно нахлынувшего страха и волнения вмиг вспотели ладони.
- Значит так, - начал он жестко. - Будешь за ним следить.
- За кем? - вырвалось у нее.
- Не придуривайся, Даша. За своим боссом Надеиным. Он хитрый сукин сын и осторожный. Мне нужно, чтобы ты подобралась как можно ближе.
Ну вот. Сейчас это и будет сказано. Даша невольно затрепетала, вспомнив слова Игоря о том, что отец оставил ей какие-то средства, и что подходит срок. Так гадко стало и тошно. Значит, не до конца обворовал тогда своего ребенка, падальщик проклятый."
"Однако Тимур ее удивил. Он говорил о каких-то ставках, прогнозах, фаворитах, статистике, рейтингах.
Сыпал терминами, о которых она понятия не имела. Почему-то отметил, что в эту пятницу. А дальше даст указания дополнительно.
- Я не понимаю, Тимур! Я и близко ничего такого не видела в его офисе!
Она реально не понимала, чего тот хочет. А он снова погано хохотнул и выдал:
- Вот и напряги мозги и подумай, как втереться к нему в доверие. А я проверю. И если у тебя до пятницы ничего не выйдет, пеняй на себя.
От его циничного тона мороз по коже подрал. Даша сглотнула и выдохнула едва слышно:
- Хорошо.
Я постараюсь.
- Вот именно, старайся, - жестко бросил он в трубку. - И никто не пострадает.
И вдруг добавил:
- И когда будешь обслуживать его, думай обо мне.
Он отключился, а Даша потом долго еще сидела на краю ванны и нервно сглатывала, подергиваясь от отвращения. Через некоторое время в дверь поскреблась мама:
- Дашенька, ты как? Войти можно? Опять уписался Максимка, мне бы положить в стирку...
Даша прекрасно понимала, к чему все это.
