Пожалуйста!!!
Он обернулся к ней, какой-то вмиг отдалившийся, отчужденный, хмурый. И Даша заговорила. Быстро, сбиваясь. Неважно как, главное, было донести до него.
- Ты понимаешь, я не хочу, чтобы... Чтобы ты марался о него! Понимаешь?! Не хочу, чтобы опускался до его уровня! Потому что ты для меня... - голос сел, она повела шеей, стараясь сдержать слезы.
И тут же невероятным образом оказалась в его объятиях. Гибким быстрым движением он перегнулся через сидение, притянул ее к себе и впился жадным поцелуем.
А теперь смотрел нахмурившись в ее ошалелые глаза и одной рукой мягко касался дрожащих губ.
- Кто я для тебя? - прошептал едва слышно.
- Ты...? - осеклась она, замерев, как зачарованная птичка.
Слова готовы были сорваться, спонтанные, неожиданные. А не готова она была к такому напору. Не готова. А ведь он ждал ответа.
- Ты слишком важен для меня, - проговорила наконец. - И ты лучший из всех, кого я знаю. Благородный. И потому я не хочу, чтобы...
***
Он ведь и сам не ожидал от себя такого срыва.
Это с его-то хваленой выдержкой, да чтобы так понесло? Но, бл***! Она так горой встала за этого своего бывшего, за ублюдка Водаева, что Игоря просто затопило горечью. Решил, что ошибся, и девушке не так уж и противен этот сколький тип. Разочарование. Дикое разочарование.
И тут она его снова поразила.
...Кто я для тебя?
...Ты...?
Да, она не сказала, что любит. И он пока еще не видел в ее глазах любви. Рано было для любви, а ложь только убила бы все.
Но... Черт бы его побрал! Это восхищение в ее глазах.
.."
"Лучший! Он многое мог бы порассказать Даше о себе такого, что она бежала бы от него без оглядки. Потому что лучшим из людей и белым рыцарем Игорь Надеин никогда не был.
Благородный. Да знаешь ли ты, девочка...
Его как только не называли, циничным, бессердечным, хитрож*пым, но только не благородным. Хотя, конечно, у него имелся свой кодекс чести, а также понятие о том, что можно, что нельзя, и что цель не всегда оправдывает средства.
Но сейчас он смотрел в смятенные глаза девушки, и понимал - все! Теперь ему нельзя сходить с пьедестала, раз уж она назвала его благородным.
Когда твоя женщина так на тебя смотрит, у тебя нет другого выхода, только соответствовать.
Вот так и родятся герои, подумалось Игорю. Или идиоты. Что в его случае почти тождественно. Но при этом его так распирало от чего-то нового и неизреченного, что утро почему-то вдруг сделалось удивительно светлым и прекрасным. Даже птички запели.
