Игрушка для драконов

Я спросила, уже предвидя ответ. Таким он и оказался. Сказанный усталым тоном, каким повторяют прописные истины великовозрастным барышням, по уму всё ещё не вышедшим из возраста игры в куклы, он резанул слух и заставил нервно повести плечами:

— Допустим, так и случится. Кто помешает вашему мужу вступить в новый брак? Или его кузен вдруг одумается и перестанет одалживать свою жену брату? Вы в это верите? Всё, что я делаю, вовсе не направлено на ваше спасение. Речь идёт о том, чтобы придушить эту заразу совсем.

Последнюю фразу Шилдс произнёс с плохо скрываемой злостью, что выдавало в нём личную заинтересованность.

Я замолчала, боясь неосторожным словом распалить из искры настоящий пожар. Дракон тоже ничего не говорил, но я кожей ощущала собиравшуюся в воздухе грозу. Ледяная ярость жгла не хуже горячего дыхания пламени.

Инстинктивно я ускорила шаг, проклиная огромные площади бесконечного парка, прислушивающегося к нашей беседе.

К счастью, дорога закончилась круглой площадкой с фонтаном, на острый пик которого приземлился стальной Дракон и превратился в статую, так и не успев сложить мощные крылья.

Из открытой пасти вместо пламени водопадом низвергалась вода. Падая с высоты двойного роста, она пенилась и шумела, продолжая демонстрировать разрушительную силу. Только по краям большой каменной чаши становилась относительно мирной и спокойной.

Шилдс указал на скамейку неподалёку, возле густых зарослей, огораживающих фонтан от остальной части парка.

Я присела на край и замерла в предвкушении разговора.

Голова была пустой, мышцы живота и спины напряглись. Я чувствовала, что сейчас услышу то, что, возможно, определит мою судьбу, за последнее время круто переменившуюся. Не зря же такая таинственность!

— Здесь прохладно, — сказала я, облизав пересохшие губы и смотря в сторону, на брызги фонтана.

— Возьмите, — тут же ответил Дракон и, не успела я возразить, как на плечи лег фланелевый пиджак, окутав меня терпко-дымным ароматом. Мне подумалось, что теперь всё будет хорошо. Я пока ещё не понимала, каким образом это устроится и приготовилась слушать.

— Раз уж вы заинтересованное лицо и, так сказать, непосредственный участник событий… — начал Шилдс, лицо которого оставалось в тени. — В благодарность за откровенность и в расчёте на дальнейшую помощь я назову вам причину, по которой триализм карается смертью.

— Совсем нет, — получила я ответ без намёка на ответную улыбку. — Но чем меньше будет свидетелей нашего разговора, тем легче поддерживать вашу легенду.