Игрушка для драконов

И полутёмный коридор, и манящий в его конце светлый прямоугольник двери моей спальни создавали интимную атмосферу, располагали к доверительным отношениям, гораздо более близким, чем допустимо для замужней дамы.

Что если Серебряный и впрямь потребует платы за гостеприимство и защиту? Стану ли я сопротивляться? Безусловно, но сила не на моей стороне. Как и власть. И если станет вопрос о том, возвращаться ли мне назад к мужу и Кеннету или попытаться вырваться из цепей, пусть и такой ценой, что я выберу? К своему ужасу, второе.

И даже испытаю злорадное чувство мести. В конце концов, это кузены толкнули меня на измену.

— Здесь безопасно. Вы что, витаете в облаках? — сухо спросил Дракон, разбивший мои далеко зашедшие фантазии. — Сейчас, разумеется, для этого самое время.

В спальне горел яркий свет, видимо, оставленный мной включённым по недосмотру. В привычной обстановке я чувствовала себя защищённой, а ночная прогулка виделась обычным недоразумением.

— Это на вас что, позвольте спросить, нашло? — парировала я, скрести руки на груди.

— Кто-то следил за нами, — Дракон бросил обеспокоенный взгляд за окно, где небеса чёрными мазками рисовали ночь. — Разговора они не слышали, и надо было убедить подглядывающих, что он носит вполне определённый характер. Молитесь, чтобы это оказалось обычным любопытством слуг. Надеюсь, вы простите меня за бесцеремонность, но всегда приходится чем-то жертвовать.

— Или кем-то, — ответила я, внутренне раздосадованная таким поворотом событий.

Серебряный меня не интересовал, скорее, я хотела почувствовать себя живой, привлекательной, кому-то нужной. Нормальному мужчине без всяких отклонений. В глубине души мне хотелось вызвать ревность, стать для одного мужчины целым миром, которым он ни при каких обстоятельствах не собирается делиться. Отсюда и моя злость. Снова я только средство для достижения большой цели!

— Мы все кем-то жертвуем, — фыркнул Дракон и, повернувшись ко мне спиной, уже взялся за ручку двери.

 — Чаще другими, но бывет и собой.

Я вздрогнула от интонации, с какой он это произнёс. А потом резко обернулся ко мне и спросил:

— Хотите увидеться с матерью?

Я подумала, что у меня видение. Или я не так поняла Серебряного. Но серые глаза смотрели пытливо и участливо. Я поспешила согласиться и принялась сбивчиво благодарить. На глаза нахлынули слёзы, которые я сдерживала, как могла. Мама… Мне так много хотелось ей рассказать, а ещё больше выспросить.