Игрушка для драконов

Ингвар уехал в столицу, вероятно, проконтролировать всё ли готово к моему побегу.

— Вам лучше отдохнуть перед дальней дорогой, — пропела Клара, томно улыбаясь и помогая мне снять плащ в прихожей. — И не о чём не беспокойтесь! Я лично отвечаю за вашу безопасность.

Увязавшись за мной, Клара молча шла по пятам до самой спальни, словно хотела убедиться, что я не сверну по дороге. А увидев, что я собираюсь захлопнуть перед её носом дверь, произнесла:

— Моих умений хватит, чтобы ваш экипаж быстро и без происшествий добрался до границы.

И в случае чего, не смог бы повернуть обратно, — помощница Шилдса одарила меня обезоруживающей улыбкой и пожелав хорошо выспаться, поспешила удалиться.

Стоило мне закрыть дверь, как в неё постучали. Это было уже слишком! Если Клара и впрямь думает, что я всё время буду выслушивать её колкости, то она ошибается.

Однако в коридоре, меня ждала вовсе не она.

— Доброго дня, госпожа! — произнесла та самая миловидная брюнетка-горничная, которая в прошлый раз принесла мне наряд для вечернего ужина на террасе.

В тот день мы впервые с моего приезда в поместье говорили с Ингваром наедине.

Я отослала горничную, сославшись на усталость и желание снова помолиться. Закрыв дверь и подперев её стулом, я распустила ворот платья и, потянув за шнурок, вытащила камень. При дневном свете он был красив: крупный, насыщенно голубой, так что глазам больно смотреть. И тёплый, будто живой.

Стоило сжать его в ладони — он почти раскалился, грозя обжечь руку.

Но гораздо больше меня испугало то, что я почувствовала в амулете мощную магию.

Со сдавленным криком я выпустила камень из пальцев. Подарок, данный в храме Троединого, считался священным. Собственно говоря, никто из моих знакомых ранее не удостаивался такой чести.

К тому же, амулет являлся живым доказательством того, что беседа со служительницей мне не привиделась.

Вновь спрятав его на груди, я почувствовала себя защищённой. И очень усталой. Раз Ингвара нет в Свитенвилле, и явится он не раньше вечера, то мне и вправду не помешает отдохнуть.

Плотно закрыв оконные ставни, чтобы окончательно не выстудить комнату, я наскоро разделась и легла в кровать. Тонкая ночная рубашка и летнее одеяло совсем не грели, я задрожала от холода и пожалела, что не запретила горничной так долго проветривать мою комнату. Окна были распахнуты, должно быть, с самого моего отъезда.

Вставать и идти просить одеяло не было сил.