Игрушка для драконов

Он сидел за полукруглым столом в самом центре зала — насмешливый и гордый, уверенный в собственной победе. Белоснежная рубашка, закатанные по локоть рукава, небрежно брошенный на стол пиджак — всё говорило о беспечности и наигранном кураже.

Увидев меня, муж чуть заметно кивнул. Я не ответила на приветствие и быстро отвела глаза, делая вид, что рассматриваю двух представителей «Столичного вестника», важно ожидающих начала процесса. Один из них что-то зарисовывал в блокноте, другой — Маг постарше — то и дело посматривал на циферблат двояковыпуклых круглых часов, свисавших с потолка в центре, над столом, где обвиняемый и обвинитель вынуждены будут сидеть рядом.

Лакированные деревянные панели за семью чёрными пустующими креслами с высокими спинками частично прикрывало внушительных размеров полотно с изображённым на нём гербом Илиодора. Чёрно-белый орнамент рисунка каждому был знаком с детства. Но сейчас мне казалось, что Дракон, усевшийся на валун и ревниво обвивающий его хвостом, вовсе не защищал присвоенную землю, а утверждал право сильного.

Фигуры Мага в плаще и с посохом, Волкодлака, воющего на луну, на заднем плане казались ничтожными и малозаметными. Глядя на герб, я снова ощутила себя главным блюдом сегодняшнего вечера, жертвенной девой, приносимой в угоду Огнедышащему, как, если верить седым легендам, происходило в стародавние времена.

Я оторвала взгляд от герба и посмотрела на присутствующих. В зале, больше напоминающем просторную комнату, не было случайных посетителей. Защитник, Дракон с землистым цветом кожи, сидя по правую руку Рикарда, наклонился к своему подопечному и что-то шептал, бросая в мою сторону оценивающие взгляды.

Но смутили меня не они. Что-то заставило повернуть голову вправо, и я увидела Кеннета. На его губах играла презрительная улыбка, словно всё происходящее — неумелый фарс, призванный потрясти устои моего брака, но никак не сломать его.

Когда я проходила мимо, то отвернулась, стараясь не обращать внимания на его пристальный взгляд. Насмешка, скрывающая гнев или даже холодную ярость, которые я ловила спиной, больше не страшили, я испытывала к обеим Эдриксам чувство, сходное с брезгливостью.