Игрушка для драконов

Или обвиняемого, как в данном случае.

Рикард снова бросил на меня торжествующий взгляд. Я подумала, что он очень похож на ребёнка, который ещё до начала экзамена, обласканный матерью и воспитателями, уверен, что сдаст успешно. Несмотря на мужественность и горделивость осанки, старший из кузенов Эдрикс казался мне теперь хрупким и трусливым. Он бросал опасливые взгляды в сторону судий, теребил ручки кресла, в которое вальяжно уселся, показывая, что это он владеет ситуацией.

— Что вы можете сказать в ответ на предъявленные обвинения?

Голос из-под маски звучал глухо, искажённо, словно тот, кто спрашивал, был Богом, абстрактным карателем, а не живым существом, членом общества, который мог, как и все смертные, пить, есть, отпускать фривольные комплименты дамам и иным образом развлекаться на светских вечерах.

— Ничего, — подчёркнуто громко ответил Рикард и смерил меня насмешливым взглядом, в котором читалось искреннее недоумение: мол, зачем ты всё это затеяла?

Я каждый раз, стоило мужу обратить на меня внимание, опускала глаза и рассматривала сложенные на коленях руки.

Я вполуха слушала показания мужчины, одно присутствие которого заставляло меня желать оказаться как можно дальше отсюда. Только сейчас я осознала, что смерть ходит рядом. Пройдёт несколько дней, и она заберёт одного из нас в расцвете лет. Никакой иной судьбы, иного откупа от девы-проводника в иной мир не предвидится.

— Моя жена просто мстит мне за свои разочарования, — в ответах Рикарда сквозило наигранное кокетство. Он прекрасно понимал, что в глазах многих дам превратился в желанный трофей, оболганного несчастного супруга, чья дама сердца предпочла другого. — Я прошу суд не наказывать её. Позвольте ей вернуться домой, думаю, мы сможем поладить, несмотря на некоторые…разногласия.

Фраза была сказана добродушным тоном, но мне чудился в ней скрытый подтекст. Рикард готов проявить великодушие и простить меня, но это будет дорогого стоить.

— Семья — это главное, — закончил свою патетическую речь Рикард. Муж произнёс её вполне убедительно. И я понимала, в чём его секрет: он был искренен в своих заблуждениях.

Я же до онемения в пальцах вцепилась в ручки кресла и не смела даже взглянуть на Ингвара, чтобы не усилить подозрения Клары.