Игрушка для драконов

А после моего обморока всё и вовсе стало прозрачным.

— Ему надо беречь силы перед завтрашним… событием, а не растрачивать их, — с лёгкой усмешкой ответил Волкодлак и, откланявшись, вернулся к другим мужчинам.

Я осталась одна под перекрёстными взглядами новостных обозревателей из «Столичного вестника», которым не терпелось подойти ближе и задать вопросы. Кеннет, напротив, не смел приблизиться, но пожирал меня глазами. Посматривал на меня и защитник Рикарда, ждущий ответа и в нетерпении перекладывающий бумаги в своём портфеле.

Ингвар по-прежнему был занят, совет помощника Леннера Смита, а значит и всего отдела по борьбе с мздоимцами я уже получила. Если всё так, как расписал Волкодлак, то опасаться мне нечего. А предстоящий поединок Кеннета и Ингвара страшил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И я решилась. Самое главное — у Рикарда можно разузнать подробности о прозвучавшем из уст Ингвара «завете Нидха».

Каковы условия и что грозит мне и тому, кого я люблю, в случае победы Кеннета? Неужели битва должна окончиться только со смертью одного из противников? Даже если Рикард не скажет всей правды, кое-о чём да проговориться. Особой скрытностью и изощрённым умом мой муж не отличался.

Я медленно подошла к Дракону-защитнику. В последний момент краем глаза увидела, как Ингвар дёрнулся в мою сторону, но Леннер остановил его, положив руку на плечо, и стал что-то быстро говорить.

Защитник Рикарда вмиг перестал копаться в портфеле и с интересом во взгляде уставился на меня.

— Я согласна на встречу, — с трудом удалось выдавить мне. — Только недолгую. Если ваш клиент не станет распускать руки…

— Уверен, госпожа, он не настолько глуп, как вы о нём думаете, — прервал меня Дракон и ехидно улыбнулся. — К чему древнезаветные обычаи и кровопролитие, когда всегда можно цивилизованно поговорить.

Защитник нарочито медленно поднялся, застегнул портфель и махнул рукой, чтобы я шла следом.

— Вы знаете, я восхищён вами, — сказал он, когда дверь зала заседаний закрылись, и мы оказались вдвоём в светлом длинном коридоре, заканчивающемся поворотом налево. Ноги утопали в пушистом ворсе красной ковровой дрожки, словно это был не путь, ведущий в камеру заключения, а пустой холл богатого дома, который хозяева оставили, переехав на зиму в другой особняк.