Игрушка для драконов

— И вы меня, — чуть наклонив голову, пробормотал защитник. — Когда затрагивается честь моего рода, я не могу оставаться безучастным. Впрочем, эту дочь я не любил. Незаконнорожденная, вся в мать: такая же истеричка.

Я решила промолчать, чтобы ненароком снова не вызвать его гнев.

— И тем не менее так про неё могу говорить только я.

Мы оба, как по команде, замолчали, словно коснулись темы, слишком болезненной для обоих, чтобы свободно её развивать.

Я была этому рада, тишина давала время сосредоточиться на предстоящем разговоре с Рикардом.

Погружённая в раздумья и воспоминания, я не заметила, как мы спустились в сухой и светлый подвал и прошли вдоль ряда зарешёченных дверей. Это была ещё не тюрьма, но уже и не свобода. Я представила, насколько Рикарду Эдриксу было некомофортно и унизительно находиться в подобной комнате, пусть и всего сутки.

— Вот сюда, пожалуйста! — проговорил мой спутник, снова принявший облик безобидного старого нага, огонь внутри которого давно погас.

Стражник из набранных в рекруты полукровок, сопровождающий нас с момента, как мы спустились в подвал, громыхнул связкой ключей и нарочито громко провернул нужный в замке.

— Подожду вас здесь, — сказал мне защитник и, не дожидаясь, пока я войду, уселся на стул рядом с дверью.

Я кивнула и нырнула в заботливо распахнутую передо мной стражником дверь, которая тут же с негромким хлопком закрылась за спиной, оставив нас с Рикардом наедине.

Мой муж сидел на небольшом диване, в самом тёмном углу комфортной камеры. Я не видела его глаз, но чувствовала на себе любопытный взгляд. Дракон не сделал и попытки приподняться навстречу, одна его рука расслабленно лежала на подлокотнике, другая была закинута на спинку дивана, будто приглашая меня устроиться рядом.

Проигнорировав немой призыв, я прошла к окну и села за старый письменный стол, испещрённый глубокими царапинами, развернувшись вполоборота к собеседнику.

— Я слушаю тебя, — произнесла я, положив для опоры руку на столешницу. — Надеюсь, наш разговор не затянется.

— Вот как? — голос Рикарда прозвучал глухо, видно было, что он волновался. — Отчего же нам не поговорить? Мы ведь общались довольно тесно.

— Когда-то, — парировала я. — Но те времена, к счастью, безвозвратно ушли. Вернёмся ко дню сегодняшнему. Что ты хотел мне сказать?

— Что от тебя зависит, состоится ли вообще поединок.