Игрушка для драконов

— Зачем говоришь мне это? — глухо спросил Ингвар и попытался оттолкнуть меня. — Думаю, тебе пора.

Я крепче обняла его за шею и сбивчиво зашептала:

— Я люблю тебя. Очень сильно. И никуда не уйду, даже если придётся ночевать под дверью, — слегка отстранившись, я заглянула в его глаза и произнесла спокойным тоном: — Я хочу от тебя ребёнка.

— Эмили, — вздохнул Ингвар, но к счастью, уже не делал попыток согнать меня с колен. — Ты сама как ребёнок. Я могу не выжить завтра.

— Я знаю. Но ты выживешь. И победишь, — ответила я спокойно, и кулон на груди налился теплом и приятной тяжестью.

— Вот тогда и поговорим, — слабо улыбнулся Дракон, заправив выбившуюся из моей причёски прядь за ухо. Его пальцы провели по моей шее, коснулись шнурка на шее и торопливо мазнули по груди, стесненной лифом платья.

— Возможно, я уже ношу твоего ребёнка, — добавила я, закусив губу.

— Ты не выпила отвар? — Ингвар привлёк меня к себе и заглянул в глаза: — О чём только думала?!

— Не сердись! — я провела рукой по его щеке, пересечённой шрамом.

Коснувшись губами шрама, я принялась покрывать поцелуями лицо Ингвара, нежными, трепетными, как крылья бабочки.

— Ты жалеешь? — спросила я, прерываясь на минуту. — Не хочешь привязываться ко мне?

— Всё-таки ты глупая, — довольным тоном заявил Дракон и ответил на поцелуй. Я задохнулась от внезапно накрывшего желания почувствовать себя частью целого, слиться с ним в едином порыве и принять в себя, чтобы выпить без остатка.

Ингвар опустил меня на мягкую шкуру дикого медведя, расстеленную на полу перед камином, и легко, не глядя, развязал пояс на моём платье. Оно раскрылось как лепестки цветка, оголив моё тело, изнывающее под мужскими ласками единственного мужчины, который был мне нужен. Через мгновение я уже лежала перед ним полностью обнажённая, а языки пламени отбрасывали на мою кожу, покрывшуюся мурашками, оранжевые отблески. Ингвар же, нависающий надо мной и вглядывающийся в душу, казался полубогом, спустившимся с небес, чтобы повелевать и овладевать телами смертных женщин.

— Пожа-а-алуйста! — протянула я, умоляя о том, чтобы он скорее соединился со мной. Жар внизу живота сделался нестерпимым. Я кусала губы в кровь, боясь застонать, чтобы не нарушить эту таинственную тишину, таинство, мистерию. Перед глазами возникло видение, как я лежу на алтарном камне, а божество овладевает мной, чтобы принести в этот мир ещё одну жизнь. Я проводник, я священный сосуд.