Игрушка для драконов

Амелия вернулась на своё место за столом. Взяв отложенную в сторону лопатку, она принялась с невиданным прежде рвением рыхлить почву в кадке. Щупальца пафидиума чуть заметно дрогнули, почуяв теплоту рук, не защищённых перчатками, и приобрели синий оттенок. Мясистые отростки цеплялись за кожу, оставляя на ней глубокие кровоточащие царапины.

Но мама, казалось, совсем этого не замечала. Она продолжала рыхлить послушные комья чёрной, как глаза демонов в сказках, почвы, на которую падали тёмно-красные винные капли.

В воздухе разлился тошнотворный аромат влажной земли и крови.

Я очнулась и бросилась на помощь. Оттолкнув маму, я закрыла её собой. Сзади послышался еле ощутимый выдох, словно большое чудище сокрушалось об упущенной возможности. Что-то сродни: «Э-э-эх».

Оглянувшись, я увидела только стройный пафидиум в кадке, все щупальца были направлены вверх, будто вылепленные из изумрудной глины. Мама молчала и смотрела в одну точку, как зачарованная. Я простёрла руки над её ранами и закрыла глаза.

Меня трясло как в лихорадке. Сосредоточившись, я почувствовала под кончиками пальцев привычное покалывание, мне представился голубоватый свет, исходивший от них. И тепло, отдавая которое, чувствуешь эйфорию.

Захотелось улечься на мягкую постель, пахнущую свежестью выкипяченного белья, и заснуть. Я сделала над собой усилие и открыла глаза. Мой дар не подвёл и на этот раз. От царапин на руках мамы не осталось и следа.

— Спасибо, но, право, не стоило, — сказала она легкомысленным тоном, будто речь шла о пустяковой вежливости.

 — Жалящие щупальца выделяют обезболивающий сок и дают мыслям удивительную ясность. Я помогу тебе, но и ты меня послушай.

Мама обняла меня за плечи и медленно повела к выходу:

— Не думай, что я тебе поверила. Но отца и впрямь не стоит впутывать. Око не потерпит стороннего вмешательства. На входе и в каждом помещении стоят улавливающие магию ловушки. К завтрашнему утру я изготовлю такое зелье, которое поможет их обойти.

Против магии Севера у них самая слабая защита. Нанесёшь аромат на запястья и шею, пройдёшь незамеченной в тайном умысле. А там, как Триединый даст!

— Откуда ты знаешь, что находится внутри Ока? — с ужасом спросила я.

— Тех, кто прибывает из Королевства, сначала допрашивают там. И, уж поверь, выпускают не всех, — мама понизила голос до еле различимого шёпота. — Довольно вопросов на сегодня. А с зельем для Рикарда придётся погодить.