Игрушка для драконов

Или ты всё-таки расскажешь всю правду? Вместе мы обязательно найдём управу на твоего любвеобильного мужа…

«Незаконную, — подумала я и лишь грустно покачала головой. — Око заметит. Или Драконы. Всё одно — смерть».

— Мама, я не могу сказать тебе… Пока не могу.

Напившись травяного чая с мятой, я почувствовала приятную истому и слабость. С удовольствием воспользовавшись моей бывшей спальней, приняла ванну и легла в постель.

— Не уходи, посиди со мной, — попросила я маму, ухватив её за тонкое запястье, словно боялась, что, стоит только отпустить руку, Амелия и вся окружающая обстановка развеются как дым.

Она наклонилась и поцеловала в висок, а потом, зарывшись в мои волосы, потёрлась носом о шею. Это был наш условный знак, говоривший: я здесь, с тобой.

— Ты так уверена, что тебя вызовут? — спросила мама.

Я открыла глаза, она внимательно смотрела на меня, словно ответ много значил.

— Да. Я надеюсь. Хочу, чтобы меня выслушали. И помогли.

— Тогда так и будет. Я попрошу.

— Мама, каким образом? Просто придёшь туда и расскажешь обо мне?

Весь разговор представлялся мне фантасмагорией.

Я всегда полагала, что мать ради развлечения и в память о прошлом содержит теплицу. Изготавливает простенькие ароматы и зелья на забаву. За одно утро легкомысленная Амелия в моих глазах превратилась в хитрого и таинственного Мага, вхожего в тёмные двери Ока.

— Отправлю депешу по внутренней почте, — поджав губы, ответила она. — Разговора с самим Серебряным не обещаю, но тебе окажут должное внимание.

Надеюсь, это поможет.

— Ты их агент? — я приподнялась на локтях. Предположение казалось глупым и наивным. И единственно верным. Если задуматься, то оно вполне здравое: составитель редких зелий, о которых мало кто наслышан в Илиодоре, — ценное приобретение для Ока. — И папа не знает?

— Надеюсь. Или умело делает вид. Всё, спи!

Дрёма смежила веки. Глубокий сон освежил меня и придал бодрости. К вечеру я засобиралась обратно, к Рикарду. Я намеренно не называла место своего вынужденного жительства домом, поскольку была уверена, что красивый и мрачный особняк Эдриксов так и не станет мне родным.

Многое я бы отдала, чтобы остаться под родительским крылом, но пока это было невозможно.

— Ты же связана с Оком, — спросила я маму напоследок. — Неужели ничего не знала о Рикарде?

— Ты же так и не сказала, что с ним не так, — надула она губы. Я видела, насколько ей неприятна моя скрытность, но не могла подвергать их с отцом опасности.