Игрушка для драконов

Надушенный носовой платок коснулся лица и закрыл от меня невинно-белый потолок с вылепленными по краям прекрасными наядами.

И снова я оказалась куклой в чужих руках. Игрушкой, от которой её хозяева не ждут никакого сопротивления. Но я не зря таращилась вверх: боялась спугнуть, покрыть паутиной забвения последние впечатления. Чтобы после облечь их новый магический отпечаток. Моя практика уже началась! И неважно, понадобится ли этот Дар Серебряному, я найду ему применение. Так или иначе, но сброшу ярмо!

— Эмили, я прошу тебя, — вывел меня из оцепенения голос мужа.

Он положил меня на кровать и даже снял обувь, легонько огладив ступни и щиколотки. — Не скрывай ничего от нас. Мы одна семья, помнишь? Я понимаю, ты думаешь, что я чудовище. Которое добровольно отдало тебя другому и не забывает пользоваться тобой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А это не так? — безразлично спросила я, не двигаясь и смотря теперь на купол балдахина из тонкой ткани.

— Сама рассуди, — руки Рикарда начали снимать с меня одежду и бросать её на кресло неподалёку. — У нас было мало времени узнать друг друга. А мужчина, заполучив женщину в свою власть, редко когда может сдержать природные инстинкты. Драконам вообще не свойственно терпение.

Баритон мужа ласкал не хуже его рук. Я вслушивалась в его речь, и мне хотелось одного: спать.

— Давай сделаем так: я дам тебе время привыкнуть к мысли, что ты принадлежишь в равной мере нам обоим.

Пока этого не произошло, никто из нас тебя не тронет. А ты в свою очередь, пообещаешь, что приложишь усилия, чтобы измениться. И не заставишь нас слишком долго желать того, что нельзя получить.

— И Кеннет на это согласится? — спросила я, поёживаясь от холода и впервые с начала разговора посмотрела в тёмные глаза мужа. Я лежала совсем обнажённой, беззащитной и неспособной сопротивляться.

— Это уже мои проблемы.

— Обещаю, — кивнула я после небольшой паузы. Передышка, возможно, спасёт меня.

Или это сделает кто-то другой. Или я сама.

— Я очень рад, Эмили, что нам удалось поговорить. А теперь спи, моя прекрасная миледи, — Рикард укрыл меня покрывалом по шею и потушил лампу, горевшую в изголовье.

Я ещё долго лежала без сна, прислушиваясь к шагам в коридоре. Но меня и в самом деле оставили в покое. По крайней мере, на время.

Утром я с холодной головой переосмыслила случившееся вчера и с ужасом осознала, в какую ловушку попала.