Игрушка для драконов

Мама была обеспокоена моим признанием, сделанным накануне в тёмном здании на улице Грехов. Я уже почти жалела, что рассказала ей об этом. Но так хотелось похвастаться своим ловким планом!

Я решила пока отпустить всё на волю судьбы. Мама ничего не сможет поделать, если Серебряный одобрит мой план.

— Ты так и не перестала меня волновать, — произнёс Рикард, увидев меня в облачении для дорожных прогулок. Наряд «женщины-в-седле» был выбран мной умышленно: подчёркивая длину стройных ног и узкую талию, он тем не менее закрывал от жадных посторонних взглядов грудь и плечи.

Я хотела проверить честность намерений мужа: будет ли он придерживаться уговора. Или наплюёт на всё и возьмёт меня, когда мы окажемся вне досягаемости для чужих глаз и ушей? Может тогда ещё не всё потеряно? И я смогу увести Рикарда из-под влияния порочного кузена?

Всю дорогу в просторном экипаже, чувствуя плечом его сильную руку, я посматривала на статного, с аристократическими чертами лица, Дракона, хлопая ресницами.

— Ты очаровательна и молода, Эмили, — слабо улыбнулся муж, заметив ухищрения и погладив меня тыльной стороной руки по щеке.

Сейчас он выглядел более искренним, чем когда-либо за всё время нашего недолгого супружества.

— Будет. Я хочу, чтобы ты уяснила себе раз и навсегда. Без истерик и слёз. И глупого желания изменить существующий порядок вещей, — Рикард пристально смотрел на меня, словно боялся обмануться в ожиданиях. Я судорожно вздохнула, предчувствуя неприятный разговор, и кивнула:

— Дело не в Кеннете, хотя он очень близок мне по духу.

Не только по крови. Ты хорошенькая и трахать тебя приятно… Но в одиночку скучно.

Сердце у меня упало, как и настроение. Услышать такое от мужа после недавней свадьбы и брачной ночи было неприятно и горько.

— Дело, должно быть, во мне, — пролепетала я, опустив голову, чтобы скрыть набежавшие слёзы.

— Так и знал, что ты это скажешь, — ласковый голос мужа совсем не вязался с жестокостью его слов. Он приобнял меня за талию и сухо чмокнул в лоб. — Когда я вижу, что тебя имеет другой, мне хочется порвать вас обоих.

Уничтожить… И это меня жутко возбуждает. Ты становишься как бы недосягаемой. Чужой. Недоступной. Желанной.

Голова у меня шла кругом. Я была слишком правильно воспитана, чтобы понять и разделить наклонности Рикарда.

— Я очень надеюсь, что ты сможешь принять меня таким, каким я создан, — холодно продолжил муж, уставившись в окно. Мы как раз выехали за город и катили по широкой вымощенной булыжниками дороге.