Игрушка для драконов

Безликие пастельные тона, вызывающие у меня дрожь своей блеклостью, невыразительные, но удобные платья, больше подходящие для повседневной жизни, чем для ужина с мужчиной. Полупрозрачных шарфиков из газа, что я так любила, не было вовсе.

Вздохнув, я примерела по очереди всё, что висело в шкафу, остановив свой выбор на кремовом платье с завышенной талией. Оно хотя бы идеально подходило по размеру. Покрутившись перед зеркалом, я осталась довольна увиденным. На меня смотрела скромно одетая молодая девушка, чьё глубокое декольте намекало на приватный вечер.

Пусть я и выглядела провинциалкой, однако и ужин не обещал романтики.

Определившись с нарядом и подходящими к платью туфельками на низком каблучке, я немного успокоилась. Никто не ждал от меня, что вечером я буду блистать и кокетничать. Вероятнее всего, ужин — просто дань вежливости хозяина к вынужденной гостье.

И всё же не буду лукавить, я с нетерпением ждала вечера. Хотелось больше узнать о той роли, что готовит мне Око.

И хоть немного о завтрашнем испытании, руководить которым предстоит немой Кларе. Я надеялась выспростить и о Филиппе. Конечно, господин Шилдс вряд ли захочет обсуждать со мной свою жизнь, на это я и не рассчитывала. Однако теперь у инквизитора не получится сделать вид, что Свитенвилль лишь случайный дом для временного содержания важных свидетелей. Вопрос, который волновал больше прочих: почему Серебрянный привёз меня именно сюда? В свой второй дом, хранящий немало тайн о его прошлом.

В дверь робко постучали:

— Госпожа Ядвига, разрешите войти? — спросила горничная. У неё было трудно произносимое имя, вероятнее всего, северного происхождения.

На пороге появилась миловидная брюнетка с высокими скулами и узким разрезом глаз. Она держала в руках большую коробку:

— Господин Кинегсон просит вас оказать ему честь и надеть это сегодня вечером.

Девушка присела в неглубоком поклоне и положила квадратный короб на кровать, но уходить не спешила. Она стояла, опустив голову, и бросала на подарок косые взгляды.

Я понимала, что её распирало любопытство, мучило оно и меня, но я знала разницу между собой и слугами. Мать с детства учила меня не давать им лишнего повода для сплетен.

Её наука состояла в следующем: "Госпожа всегда должна быть немного легкомысленной, красивой, но не злобной особой. Горничные будут чувствовать превосходство своего ума над твоим и примутся давать советы, а ты слушай, раскрыв рот.