Игрушка для драконов

Но спохватившись, добавила с наигранной улыбкой: — Прежняя госпожа не понимала доверенной ей роли. Это всё, что я могу сказать. Иногда одной хорошей крови недостаточно. Простите, что я много говорю. Этого больше не повторится. Мне надо идти.

Девушка сделала книксен и поспешила удалиться так быстро, словно убегала с поля боя. Я хотела задержать служанку, чтобы не терять возможного информатора, но, бросив взгляд на её шею, передумала. Из-под белого воротника горничной выглядывал красный язычок татуировки. Я была уверена, что это изображение птицы Рорх — символа, который носят обученные Маги-телепаты, способные при должном настрое выведать все истинные намерения подопытного.

Мне стоило больших усилий не подать виду и не вскрикнуть. Едва за фальшивой служанкой закрылась дверь, я опустилась на кровать и, сцепив руки в замок, принялась вспоминать, не подумала ли я лишнего, не была ли в присутствии прислуги рассеяна, не замышляла ли сбежать из Свитенвилля. Это было важно, поскольку как я теперь понимала, телепат докладывала хозяину обо всех моих сомнениях.

А они у меня были. В первое время, когда я растерянно бродя по пустому особняку, не раз подумывала использовать угрозы Ока, чтобы добиться развода на выгодных условиях. Такие мысли, скорее всего, являлись следствием отчаяния. Они были наивными. Будто Око позволит обхитрить себя глупой девчонке, скованной условиями брачного договора не хуже, чем цепями!

Но разве станет Серебряный разбираться в тонкостях женской души? Раз намерение было, значит, виновна!

Приготовившись вместо ужина к долгому и изнурительному допросу, я приняла ванну с устой пеной и вымылась так тщательно, будто готовилась к последнему дню в жизни.

Подобные чувства я когда-то, будучи маленькой, испытывала по отношению к отцу. Он редко бывал дома, а когда появлялся, то вместо объятий устраивал проверку навыков и умений. После всегда следовал скупой поцелуй или поглаживание по голове.

Прошли годы, пока мы поняли и приняли характер друг друга. С тех пор отец стал для меня идеалом мужчины, а потом появился Рикард.

При воспоминании о муже я ощутила жалость. Теперь он казался мне испорченным ребёнком, ломающим игрушку, не оправдавшую его ожидания.