Игрушка для Магната

Я уже потеряла счет парням, которые выходили с ней в круг, как вспомнила о Данияре и, посмотрев на него, спросила:

— А ты не хочешь выйти потанцевать с женой? — но когда я увидела его глаза, очень удивилась. Он уже не восхищается ее танцем, нет. Он дико зол. Но на кого? На Дарину? Нет, не должен, за что? На молодых людей, которые выходят с ней танцевать? Но у меня это просто в голове не укладывается, это же традиция! Проследив за его взглядом, поняла: все же Данияр злился на свою красавицу-жену. А возможно ли, что он ревнует?

Пока я наблюдала за Данияром, на паркет вышла другая девушка и Дарина, чуть поклонившись своему партнеру, ушла из круга и зашла за спины стоящих женщин.

И что я заметила — девушка даже не взглянула на Данияра, вообще. А она с характером…

— Я устала стоять на каблуках, Алин. Может, вернемся за стол? — жалобно взмолилась Люба мне на ушко.

— Давай я спрошу, можем ли мы уйти? — я подошла к Зареме, мачехе Ромы, уточнить этот вопрос. Она все поняла и сама подошла к Любе, взяла ее под руку и, делая небольшие шаги назад, не разворачиваясь к танцующим спиной, увела меня и Любу с танцпола.

Мы вновь сели за стол, отведенный невесте, Люба приземлилась на свой трон, иначе это кресло просто не назвать. Он очень широкий, с высокой спинкой и весь обшит позолотой. Я же села на его брата-близнеца, рядом с ней. И да, это кайф — сидеть в такой мягком кресле, давая отдохнуть своим ножкам, которые устали стоять на каблуках.

Подходят очередные родственники, и мы с Любой встаем со своих мест, чтобы поприветствовать их и познакомиться.

Улыбаюсь их желанию узнать Любу получше, как ощущаю на себе взгляд. Это не объяснить словами, но я бесконтрольно ищу его глазами и, когда натыкаюсь и понимаю, кто смотрит на меня, готова упасть в обморок. Я целый месяц боролась сама с собой, чтобы вычеркнуть этого человека из своей жизни, выкинуть из своего сердца, но, кажется, все было зря.

Вмиг все застыло, только Эрик двигается в моем направлении, смотря мне в глаза и не разрывая зрительной связи.

Я как будто потеряла волю и как овечка нахожусь во власти Миллера.

— Извини, — шепчет на ухо Люба, чем заставляет меня очнуться от морока, — это Рома его позвал. За последний месяц, пока тебя не было, они часто встречались и нашли общий язык, ну и он никак не мог не пригласить Эрика… — последние слова Люба произносит виновато, отводя глаза в сторону.

— Могла бы предупредить, — тихо цежу сквозь зубы, потому что Эрик уже стоит перед нами.