Игрушка для Магната

Эрик оглядел меня с ног до головы, как будто искал следы каких-то побоев или повреждений.

— Со мной все хорошо, — спешу его успокоить, так как вижу, что он не на шутку взволновался и разнервничался. Жилка на его шее вздулась и активно пульсировала. — Эрик, Эрик, — пытаюсь до него докричаться, так как понимаю, что он как будто оглох и не воспринимает мои слова.

Его стеклянный взгляд пугает, сам мужчина мечется из стороны в сторону как загнанный в клетку зверь, готовый на все, лишь бы выбраться.

Неожиданно он оборачивается к Элен и требовательно спрашивает:

— Нет, Эрик, послушай Алину.

— О чем вы говорите?

Уже не могу молчать. Что вообще происходит?!

Эрик хватает меня за плечи и рывком прижимает к себе.

— Я разберусь, Алина, не переживай. Тебе никто не посмеет причинить вреда.

Мне хочется оттолкнуть его и все объяснить, и в то же время я ловлю себя на мысли, что не хочу вырываться из его объятий, таких крепких и надежных.

— Кхм, — к нам на веранду заходит Дина, — извините, что помешала, хотела бы на пару минут Алину у вас забрать.

Эрик удивленно взирает на Дину, не понимая, кто она и, вообще, как оказалась в квартире его сестры, я же нехотя высвобождаюсь из его объятий и, сказав тихо Элен:

— Объясни ему, пожалуйста, все, — выхожу вслед за Диной, которая идет в гостевую спальню, где находится Катя, и по дороге негромко говорит:

— У нее паника, никакие мои слова на нее не действуют. Аль, попробуй и ты поговорить с ней.

— Что за бред?! Как она такое даже в мыслях у себя допускает!

Вхожу в комнату и застаю такую картину: Катя держит в руках телефон и, гипнотизируя экран взглядом, названивает кому-то. Я приглушенно слышу длинные гудки.

— Ты что творишь! — выхватываю из ее рук трубку, как раз в тот момент, когда на том конце провода слышится мужское «Алло».

Сразу скидываю звонок.

— Катя, почему ты звонишь ему, ведь это он, я же права? — я не уверена, лишь мельком увидела имя — Олег Петровский.

Она смотрит на меня как затравленный зверек. Я вижу, что она в панике и, просто чтобы избавиться от гнета страха, готова совершить последний решающий шаг в пропасть, лишь бы уже освободиться.

— Он уничтожит и меня, и вас, вы просто не понимаете. Я вас ввязала в эту историю, а сегодня, проснувшись, поняла, что теперь тащу и вас за собой и Костя мой останется без ничего.