Игрушка для Магната

Я застываю на месте. Камера направлена на нас, но она не захватывает область ниже плеч и груди. Он этим пользуется и, поглаживая мою ногу, продолжает разглагольствовать. А я выпала из беседы. Мне в наушник что-то говорят, а я онемела, не зная, как поступить: стукнуть извращенца по голове микрофоном или продолжить съемки, как будто бы все нормально.

Я вновь включаюсь в процесс и, выбирая второе, сдерживаю свой порыв, сжав со всей силы кулачок. Мои слова спешно произносит соведущий. Камеру наводят еще ближе к «моему» эксперту, так как с ним начинает спорить еще один приглашенный гость.

И он, ровно сев, в кресле старается более строгим тоном возразить своему оппоненту, при этом схватив мой микрофон и накрыв своей рукой мою. Сжимает ее, неожиданно медленно проведя большим пальцем по моему в интимном поглаживании. Это вновь выбивает меня из колеи, и я опять пропускаю свою речь.

Тут ведущий говорит заключительные слова, и неожиданно съемки прекращаются.

Я отскакиваю от приглашенного гостя, со звоном роняя микрофон.

Как назло, это привлекает внимание всех присутствующих.

Из режиссерской комнаты выходит Эрик. Подходит ко мне, внимательно смотрит в глаза, а после отходит к гостю и со всей силы бьет того по лицу!

Вдохи и ахи проносятся по залу. Никто не ожидал, что такое произойдет.

— Этого извращенца больше не звать на наш канал! — громко произносит и смотрит в камеру, как бы давая указания всем. — А если ты, — и поворачивается к горе-эксперту, который встал с пола и стал что-то вякать, — попробуешь подать на меня за это в суд, так у меня есть доказательства, как ты распускаешь руки, лапая моего сотрудника.

Я тебя по всем каналам в черный список введу, понял?! Уж я позабочусь, чтобы об этом узнали все!

Договорив свою пламенную речь, Эрик вновь хватает меня за руку и тянет за собой!

Боже, я готова сгореть от стыда. Да что же такое происходит! Почему моя жизнь летит к чертям с тех пор, как я встретила его на своем пути?!

Он заводит меня в гримерку, там все работницы выстраиваются вдоль стеночки.

— Возьми свои вещи, — командным тоном требует он. — Не хочу, чтобы обо мне болтали еще больше, чем уже будут сплетничать.

Быстро беру сумочку и одежду.

Мы выходим из павильона, и он тянет меня за руку на парковку. Усаживает в свою тачку. Сам пристегивает, а я отворачиваюсь от него.

На меня нападает апатия. Все пошло к чертям! Я вновь у разбитого корыта. А теперь еще слухи до Ромы с Любой дойдут. Весь путь я прокручиваю все произошедшее в голове.