Онлайн-библиотека книг
Но он мне очень нужен, потому что…
Черт, черт, черт…
Посылаю ему полный отчаяния взгляд, очень надеясь на то, что у него есть дочь моего возраста или хотя бы около того.
Опустив руку, кладу ее на свой живот, и хрипло повторяю, позволяя глазам увлажниться:
— Он мне очень нужен…
— О… — бросает быстрый взгляд на холл за моей спиной консьерж.
По моей щеке бежит слеза. У меня отваливаются ноги. Я голодная. Голодная настолько, что готова свалиться в обморок. Так что добавляю к этой слезе еще одну.
— К сожалению, я тут ничем не могу помочь… — начинает нервничать мужчина.
— Я… — глотаю слезы, облизывая пересохшие губы и заглядывая в его глаза. — Мне хотя бы узнать его имя… понимаете? Я не знаю, что мне делать… — сжимаю узел пояса на животе, слегка качнувшись."
"— Не положено… — бормочет бедолага, начиная что-то перекладывать с места на место под своей стойкой.
— Я никому не скажу… я… клянусь, — шепчу в сердцах. — Пожалуйста, помогите. Я не знаю, что мне делать… он должен хотя бы узнать об… об этом… — глажу свой живот, чувствуя горячие дорожки слез на щеках.
Минуту спустя, холодный мокрый ветер остужает их. Утираю рукавом пальто нос, хлюпая им по инерции, и суетливо разворачиваю аккуратно сложенный вдвое клочок белой бумаги.
Читаю три раза. А потом еще три.
“Роман Гец”
Скомкав бумажку, выбрасываю ее прямо на тротуар и, собравшись с силами, пытаюсь понять, как мне найти метро.
Глава 2
Запах растворимого кофе бодрит меня ровно настолько, чтобы держать глаза открытыми.
Он из той породы людей, которым доставляет удовольствие ставить кого-нибудь в неловкое положение.
— Привет, Юлек, — вваливается он в маленькую кухню, голый до пояса.
— Привет, — резко отвернувшись, делаю глоток из кружки и смотрю в окно, за которым со вчерашнего дня поливает дождь.
Воспоминания о вчерашнем дне преследуют меня, на какой бы бок я не перевернулась этой ночью.
