Игрушка для бизнесмена

Потому что я ужасная дура…

Слышу приглушенные голоса на кухне и запихивая под подушку свою пижаму.

Мне нужно срочно убраться из этой квартиры. Подальше от этого Игоря. Быстро надеваю пальто и ботинки. Достав из шкафа свой сувенирный белый зонт, выхожу за дверь.

Раскрыв его и выудив из кармана телефон, нахожу в ленте номер сестры. Смотрю на мокрые кленовые листья под ногами и нажимаю вызов:

— Алло… — булькает она в трубку спустя один гудок, как будто сидела со своим телефоном в обнимку.

Я слышу, как хлюпает ее нос и начинаю злиться.

Вариантов того, кто мог ее обидеть предостаточно.

— Привет, Морковка, — зову ее, перебегая через дорогу.

— Привет… — выдавливает из себя Рита.

— Что случилось? — требую я.

— Ничего… — выкрикивает звонкий детский голос, — Галя заставляла меня есть гречку, а она у нее ужасная, как песок!

— А ты что? — делаю я вдох.

— Я сказала слово на букву “д”, — выпаливает сестра. — То, которое плохое!"

"Отлично.

Дерьмовее не бывает.

— Мы с тобой сколько раз про это говорили? — пеняю ей.

— Но ты сама так про ее гречку говорила…

— Что за слезы? — опять вздыхаю я.

— Она на меня наорала! — снова выкрикивает Рита. — Так орала, что я заплакала…

Жена моего отца просто нездоровый человек. У нее проблемы с нервами, и она… просто чокнутая ведьма. От возмущения и беспомощности я начинаю багроветь.

Шум подъезжающей электрички глушит голос Риты, но когда захожу в вагон, слышу жалобное:

— Когда ты приедешь за мной?

— Пока не знаю, — закрываю я глаза, устроившись на первом попавшемся сидении.

— Ты так постоянно говоришь, — с обидой всхлипывает моя десятилетняя сестра.

Я так соскучилась, что сама готова разреветься. Здесь в этом городе ее голос, как напоминание о том, кто я вообще такая.

Я сказала ей, что приеду… на самом деле я не должна была ничего обещать. Я понятия не имею, как забрать ее оттуда. Я сама в этом городе на птичьих правах. Все это разрывает мою голову на части!

Мы не похожи. Я пошла в отца, а она в мать. У нее жиденькие светлые волосы и голубые глаза.

И она очень маленькая для своего возраста. Она учится с двойки на тройку, потому что никто не следит за ее оценками. И тот, кто сказал, что у всех есть хоть какие-то равные возможности в этой жизни может засунуть это дерьмо себе в задницу.

— Пришли мне… какую-нибудь фотографию… — просит она все с той же обидой. — Красивую…

— Пришлю, — обещаю ей. — Завтра позвоню.

— Угу… — бормочет она.

Кладу трубку и натягиваю на колени пальто.