— Сын мой! — воскликнула мама, едва я закрыл за собой дверь. — Дай на тебя поглядеть! Какой красавец! Чистокровный русский волк!"
"Наша мама всегда была такой — любила упомянуть наше идеальное происхождение даже тогда, когда этого не требовалось. Например, сейчас мне было бы достаточно услышать от нее пару добрых слов и почувствовать тепло материнских объятий.
Впрочем второе последовало довольно скоро, стоило мне поприветствовать ее в ответ.
— Максим, — показался отец в дверях и ограничился лишь коротким кивком головы.
Вот уж от кого не дождешься проявления эмоций. Еще и отхватишь за какой-нибудь косяк.
— Пойдемте за стол, там поговорим, — мама утянула меня за собой, и я почуял аппетитный запах запеченного мяса, исходивший со стороны столовой.
***— Как продвигается сделка со шведами?
— Нормально. Осталось уладить некоторые формальные вопросы. Думаю, мы сможем выйти на европейский рынок уже в этом году, — я отрезал большой кусок мяса и отправил в рот, наслаждаясь его вкусом.
Что-что, а готовила наша мама отменно.
— То есть вы с братом решили идти до конца?
Мне показалось, или я уловил сердитые нотки в голосе отца?
— Да, почему нет?
— Я не одобрил эту сделку.
Нет, не показалось — отец, действительно, сердился.
— Отец, эта сделка принесет нам выгоду в шестизначных цифрах.
— Она принесет раздор в нашу стаю.
— С чего ты так решил?
— Разве вы сами с Эмилем этого не понимаете? Сделка была заключена с участием этой… этой наглой человеческой девчонки! — отец завелся ни на шутку.
Впрочем, как и я. Сжал в руках нож и вилку, однако виду подавать не стал.
— Пора бы тебе перестать делить весь мир на людей и волков.
Мама ахнула, услышав мои слова. Ну все, кажется, начался второй акт Марлезонского балета…
— Максим, ты слышишь себя?! Откуда ты набрался этой чуши?
— Ладно бы мы слышали это от Эмиля, но от тебя?!
Я молчал, понимая, что вступать в дискуссию — все равно, что наступить на мину.
Будет шумно, будет слишком много слов.
— Элла, тут все понятно и без слов. Наши сыновья спутались с этой девчонкой и совсем потеряли голову! Голову и гордость! Она точно опоила их дурман-травой, ведьма такая…
— Отец, хватит! — все-таки не удержался я и прервал разошедшегося отца. — Это уже слишком.
Я не собирался слушать оскорбления в адрес Эли.
Однако отца уже несло по полной.
— Нет, не хватит! Как вы не понимаете, она вам не ровня.
