— Я не буду никого убивать. Вы сделаете это сами… — Дэн повернулся к братьям и достал из кармана своей накидки… тот самый мешочек с таблеткой аконита.
Должно быть, я обронила его, когда мы с Лютым пытались бежать и когда нас настиг врасплох Дэн.
— Что за фокусы? — прорычал Макс непонимающе.
Я взглянула на Эмиля и поняла, что он тоже догадался обо всем.
— Итак, раз мы все в сборе, предлагаю начать наше прекрасное действо. Как же долго я ждал этого момента! — продолжил Дэн, упиваясь своей минутой славы.
— Вас было так легко обвести вокруг пальца, Борзовы. Ей богу, как дети малые, доверились и Паше, и Стелле.
— Почему Эля? Почему ты выбрал ее? — спросил Макс, не сводя взгляда с Белого клыка, который начал ходить между клетками, точно надсмотрщик.
— Потому что она — последняя оставшаяся волчица из рода Черных.
— Не может быть… — одинаково выдохнули братья, переглянувшись между собой. — Ты блефуешь. Черные давно исчезли, если вообще существовали…
— Я не говорю того, чего не знаю, — оскалился Дэн, которого вероятно задело неверие со стороны Борзовых.
— Вы никогда не отличались ни умом, ни силой. Лишь пустые слова…
— Откуда в тебе столько гнили, Дэн? — обратился к нашему мучителю Эмиль, стараясь чтобы его голос звучал как можно более непринужденным. — И столько мести?
Дэн оказался возле него так быстро, что я испуганно вскрикнула.
— Тебе никогда не понять, каково это расти без родного отца! — прорычал он, схватив Эмиля за грудки и вжимая в прутья клетки.
— Мне и только мне по праву принадлежит первенство в стае! Я должен был быть Борзовым, а не вы!
Дэн с такой силой отпустил Эмиля, что тот отлетел на противоположную сторону клетки и, ударившись, осел на пол.
— Все эти годы мы, Белые клыки, жаждали мести. Но к вам было невозможно подступиться. А потом… младшенький решил проявить самостоятельность и переехал жить в дом у озера. Думали, что мы вас не достанем здесь? Вы потеряли не только страх, но и совесть.
Испокон веков эта территория принадлежала новгородским…
— Чушь! — фыркнул Макс. — Это ничья территория, именно поэтому наш отец построил здесь приют. Согласно негласным правилам волчьего общества, никто не смеет разжигать на ней войны или разногласия.
Волки, оцепившие нас в круг, зарычали, а те, кто был в человеческом обличье, засвистели и заулюкали.
— Я не разрешал тебе открывать пасть! — глаза Дэна налились кровью.
